Скинджекинг! Да-а, эта сила куда значительней любой другой силы, которая была в его распоряжении! Вмешиваться в дела живого мира, перелетать от одного тела к другому, вселяться в новое, когда старое надоело или когда того требовали обстоятельства — каким могучим сделало бы его это умение! Девчонка — может ли она научить его вытворять такие штуки? Если да, то ради этого стоит отложить все другие планы на потом. Ничего не скажешь, новый холуй, вернее, холуйка, в лице этой стервочки — приобретение весьма ценное и открывающее перед ним, великим МакГиллом, необозримые возможности.

*** *** ***

Мэри Хайтауэр прямо нигде не упоминает МакГилла, только походя, намёком. Так, например, в своей книге «Осторожно — тебя касается!», между абзацами, повествующими об опасностях гравитационных междуворотов и о телевизионных шоу, она пишет:

«Если ты найдёшь мёртвое пятно, содержащее что-то очень ценное, как, например, какую-нибудь драгоценность или еду, перешедшие в Междумир, или ещё что-либо слишком хорошее, чтобы быть правдой, — можешь быть уверен, что это действительно слишком хорошо, чтобы быть правдой. Держись подальше от таких мест, иначе можешь угодить в весьма неприятную ситуацию».

По всеобщему убеждению, в этих строках она намекает на ловушки, расставляемые МакГиллом для Зелёнышей — они расположены в наиболее стратегически выгодных местах Восточного побережья. Хотя, если уж на то пошло, существование этих ловушек так никогда и не было доказано…

Глава 17

В подвесочной

В отличие от Мэри Хайтауэр МакГилл книг не писал. По его мнению, информацию надо не разбазаривать куда попало и кому попало, а грести к себе, точно так же, как и те сокровища, что были свалены в серном танке. Чем меньше знают другие, тем больше власти у великого МакГилла. Но втайне ото всех МакГилл прочитал всё, что написала Мэри Хайтауэр. Поначалу он вовсю развлекался, ведь сообщаемые писательницей сведения представляли собой мешанину подлинных фактов и домыслов.

Однако чем больше он читал, тем больше понимал, что в книгах Мэри нет домыслов — в них содержится просто-напросто ложь. Мэри совершенно сознательно так искажала факты, чтобы полученный результат наилучшим образом служил её интересам. Так что, придерживая правдивую информацию только для себя, она мало чем отличалась от МакГилла. Тот факт, что Мэри нигде ни словом не упоминала о МакГилле, служил для него источником постоянного раздражения — ну, словно заноза в заднице. Как это так?! Он — легенда! Он, как бы там ни было — Единственный Истинный Монстр всего Междумира! По крайней мере хотя бы одной-то главы он уж безусловно заслуживает! Неужели ему слишком многого хочется?!

Ну, ничего. Однажды он поймает эту Мэри, поставит её на колени, сделает своей рабой и заставит написать о нём, великом и непревзойдённом, целую энциклопедию!

А пока все его интересы были направлены на другую представительницу женского пола.

* * *

Алли понимала, что её пребывание на борту «Сульфур Куин» продлится до тех пор, пока она не надоест МакГиллу или пока он не получит от неё того, что ему необходимо. «Ему». Алли была уверена, что это исчадие — мужского пола. Как бы там ни было, времени у неё в обрез.

К тому же, ей не хватало терпения слишком долго поджидать удобного случая; нужно было как можно скорее выяснить, здесь ли Ник с Любистком.

Водворившись в «гостевую каюту», Алли подождала, пока стихнут шаги удаляющегося Урюка, а потом тихонечко открыла дверь и выскользнула в коридор.

Судно было большим, а команда — маленькой, так что ей удавалось прокрадываться сквозь люки и коридоры незамеченной. Время от времени она чуть не напарывалась на безобразных приспешников МакГилла, но они обычно так шумели, что Алли, загодя услышав их, успевала спрятаться.

На судне хватало мест, подходящих в качестве тюрьмы, так что девочка методично исследовала все тёмные углы, не обращая внимания на жуткий запах тухлых яиц. А он всё усиливался по мере того, как она углублялась в недра старого танкера. И наконец, поиски привели её к обширным резервуарам-танкам.

Судя по отвратной вони и жёлтым потёкам на полу, Алли решила, что танки когда-то использовались для перевозки серы, но в настоящий момент в них хранилось всякое добро, добытое путём неправедным. Предметы, содержащиеся в громадных резервуарах, поражали воображение. Каким образом могли они перейти в Междумир? Вот уютное кожаное кресло — в нём кто-то умер? А этот витраж — был он сделан с такой любовью, что удостоился вечности, когда сама церковь сгорела? А как насчёт вон того гардероба, в котором висят свадебное платье и фрак? Неужели жених с невестой отправились туда, куда уходят все, в свою брачную ночь, обернувшуюся каким-то неведомым несчастьем? Может статься, их любовь, как любовь Ромео и Джульетты, была слишком велика, чтобы жить на грешной земле?

За каждым предметом в этих хранилищах стояла история, которой никто никогда не узнает; и то, что МакГилл обращался с этими вещами так неуважительно, так, прямо скажем, по-свински, заставило Алли возненавидеть монстра ещё больше.