— Должно быть, вы устали после такого далёкого путешествия, — сказала Мэри, поворачиваясь и ведя их за собой в глубину апартаментов.

— Мы не можем устать, — возразила Алли.

— По сути, — отозвалась Мэри, — это всеобщее заблуждение. Мы можем устать, и даже не просто устать, а выбиться из сил. Но обрести их нам помогает не сон, а общение с друзьями.

Алли скрестила руки.

— Ой, я тебя умоляю!

— Нет, — вмешался Вари, — это правда. Мы черпаем силу друг у друга.

— А как же тогда Любисток? — спросила Алли. Тот как раз приклеился к окну: открывавшийся оттуда вид совершенно очаровал его, и ни на что другое он не обращал внимания. — Сотню лет он был один, а энергии у него хоть отбавляй.

Мэри уверенно, ни на секунду не задумавшись, ответила:

— Значит, он нашёл чудесное место, полное любви и жизни.

Конечно, она была права. Лес, в котором жил Любисток, служил заботливым опекуном своему обитателю.

Алли не могла разобраться, как ей относиться к этой «мисс Мэри». Девочка терпеть не могла всезнаек, но в данном случае, казалось, у Мэри действительно имелся ответ на любой вопрос.

— Мы превратили верхние этажи башни в жилые помещения, но большинство из них по-прежнему пусты. Вы можете сами выбрать, где жить.

— А кто сказал, что мы собираемся здесь жить? — осведомилась Алли.

Ник опять толкнул её локтем в бок, на этот раз посильней.

— Алли, — процедил он сквозь зубы, — в этом мире отказываться от приглашения невежливо. Да и в любом другом тоже, если уж на то пошло.

Но даже если Мэри и была оскорблена, она ничем этого не выказала.

— Считайте это остановкой на отдых, если вам так больше нравится, — сердечно сказала она. — Привалом на пути туда, куда направляетесь.

— Мы никуда не направляемся, — сказал Ник с улыбкой — как ему казалось, очаровательной, но на самом деле совершенно дебильной. Он, похоже, впал в глубокую прострацию.

Алли была готова надавать ему оплеух, чтобы вернуть остекленевшему взгляду Ника хоть какое-то подобие осмысленности, но сдержалась.

— Мы идём домой, — напомнила она ему.

— О да, это, безусловно, первое, что подсказывает вам инстинкт, — с бесконечным терпением принялась втолковывать Мэри. — Конечно, вы же не можете знать о последствиях.

— Попрошу тебя не разговаривать со мной так, как будто я ни в чём не смыслю! — возмутилась Алли.

— А ты ни в чём и не смыслишь, — снова вмешался Вари. — Все Зелёныши — невежды.

Это была правда, и оттого Алли разъярилась ещё больше. И она, и Ник, и даже Любисток оказались в невыгодном положении.

Вари подошёл к бюро и вынул оттуда три книжки.

— Вот. Введение в Междумир, интенсивный курс. — Он протянул каждому по книжке. — Вам придётся забыть о живом мире и начать привыкать к этому.

— А что если я не желаю забывать живой мир? — спросила Алли.

Мэри любезно улыбнулась.

— Я тебя понимаю, — сказала она. — От живого мира трудно отречься.

— «Советы Послесветам», — прочёл Ник на обложке. — Автор — Мэри Хайтауэр. Это ты?

Мэри опять улыбнулась.

— Нам всем в послежизни необходимо чем-то заниматься. Я пишу.

Алли взглянула на свою книжку. Девочка вынуждена была признать — Мэри таки удалось произвести на неё впечатление. Она пролистала книгу. Ничего себе, добрых триста страниц, да ещё рукописных! А почерк какой — чёткий, аккуратный…

«Ну что ж, — подумала Алли. — Мы пришли сюда в поисках ответов. А теперь мы в компании Высшего Авторитета Междумира. Чего уж лучше?» И всё же, непонятно почему, Алли было немного не по себе.

*** *** ***

В своей книге «Мёртвый — не значит квёлый» Мэри Хайтауэр пишет:

«Послесветы-Зелёныши драгоценны. Они хрупки. Здесь, в Междумире, их подстерегает столько опасностей! Ведь они как младенцы — не имеют понятия о том, как функционирует этот мир, и, как младенцы, нуждаются в опеке. Их необходимо направлять любящей, но твёрдой рукой. Их вечное будущее зависит от того, насколько хорошо они приспособятся к существованию в Междумире. Из плохо приспособленного Послесвета может получиться нечто искажённо-чудовищное. Поэтому к Зелёнышам надо относиться с терпением, добротой и милосердием. Это единственный способ воспитать их подобающим образом».

Глава 8

Доминирующая реальность

Мэри Хайтауэр не выносила, когда её называли Королевой Сопляков, хотя в этом прозвище и содержалась доля правды. Большинство Послесветов, находящихся на её попечении, были куда младше её самой. Мэри исполнилось пятнадцать, так что она входила в число старших обитателей Междумира. Поэтому когда в башню прибывали дети примерно её возраста, она уделяла им сверх-особое внимание.