Читаем Между нот полностью

Он был повернут ко мне спиной, но я могла сказать, что это был Джеймс. На нем был фартук. Не ярко-зеленый, как у Ленни. А светло-голубой, как стены и тележки в «Бенсен». Когда я медленно подошла к нему, он окунул швабру в ведро и надавил на рукоятку, чтобы выжать, затем опустил швабру на пол. Парень не обратил внимание на несколько зрителей позади него – Уинн только, что присоединилась к нам с латте в обеих руках. Белый шнур тянулся от его уха до кармана. Он убирался в такт музыке.

Я медленно подошла поближе, и, когда Джеймс, наконец, повернулся, в его глазах отразилось удивление, даже восторг при виде меня. Он вытащил наушники.

– Айви? Что ты здесь делаешь?

– Что... что ты здесь делаешь? – пробормотала я.

– Э-э… убираю? – его взгляд метнулся туда, где стояли Уиллоу и Уинн, потягивая свои напитки, после чего нервно вернулся ко мне. – Кто-то уронил один из полулитровых соков «OJ». Даже не сказал никому, так что все натоптали, и тележками раскатали его повсюду. Грязище.

Парень облокотился на швабру.

– Так ты, ээ… работаешь здесь? – спросила я. – Уборщиком?

Он отодвинул швабру и посмотрел на нее, словно она волшебным образом появилась в его руке, а парень понятия не имел, как она к нему попала.

– Нет, – Джеймс рассмеялся. – Не уборщиком. Скорее, мальчиком на побегушках. Расставляю товары на полках, разгружаю товары, отвожу продукты к автомобилям. Иногда убираю.

– Ох, – сказала я. Все это звучало вполне разумно, кроме того, что он никогда не упоминал об этом раньше.

– Никакой готовки, правда, – сказал он. – Ни за что не надену сеточку для волос.

Джеймс пытался быть смешным, а я отчаянно хотела смеяться или улыбаться, но не смогла заставить мышцы моего лица двигаться. Из-за Уиллоу и Уинн, наблюдающими и осуждающими и… Я попыталась сглотнуть, но безнадежно. Словно я снова на сцене, и я застыла. Из-за публики из двух – двух жалких, ужасных друзей, на которых мне наплевать – я не могла говорить, я не могла пошевелиться. Я бросила взгляд на карман его фартука. На нем было вышито белыми нитками имя ДЖИМ.

Я не слышала, как они приблизились ко мне, пока рука Уиллоу не коснулась моего плеча.

– Ты должен извинить нашу подругу, – обратилась она к Джеймсу. – Вероятно, она шокирована. Она думала, что ты мультимиллиардер!

– Ты сумел ее одурачить! – воскликнула Уинн.

Меня парализовало, словно кто-то осветил меня огромным прожектором. Я пыталась открыть рот, чтобы заговорить, но ничего не выходило.

Я могла только смотреть на нашивку на кармане: Джим, Джим, Джим, Джим. Как его назвал Ленни? «Джимбо». Уборщиком? Нет, мальчиком на побегушках. Укладчик продуктов. Почему он не сказал мне? Он знал обо мне все. Я ничего от него не скрыла.

– Айви? – Джеймс шагнул ко мне.

Уиллоу потянула меня к себе.

– Может, тебе стоит оставить ее в покое. Ты и так много натворил.

Джеймс уронил швабру на пол и перешагнул через нее, приближаясь, пока Уиллоу продолжала тянуть меня за собой.

– Ты думала, что я миллиардер? – спросил он. – Именно поэтому я тебе нравился?

Мне словно дали пощечину. Я покачала головой.

– Нет, все не так…

– После всего, что ты прошла со своей семьей ... – парень сорвал с себя фартук. – Я думал, что ты другая, – заключил он.

Я наблюдала за тем, как Джеймс развернулся и унесся от меня, затем темнота, как в туннеле. После чего я снова оказалась в машине, Уиллоу завела двигатель и рванула со стоянки. Она и Уинн разговаривали друг с другом.

–… уборка… что за неудачник… не могу поверить… кто, по его мнению,… бедная Айви…

Уинн меня встряхнула.

– Где ты живешь? Мы не знаем, как туда добраться.

Я указала, и сказала «поверните здесь» пару раз. Когда я увидела «Сохрани цент», то попросила Уиллоу остановиться.

– Вот здесь, – сказала я.

– Ты здесь живешь?

Я не ответила, просто вытолкнула себя из машины и проковыляла по стоянке в сторону деревьев рядом с нашим районом. Тем не менее, я не смогла найти пешую тропу, чтобы срезать. Так что я просто проложила путь через кустарники. Ветви поцарапали мои голые руки, но мне было все равно. Я не… Где моя куртка? Я остановилась и поискала в сумке, но, должно быть, оставила ее в машине Уиллоу.

– Дерьмо, – сказала я, а затем посмеялась над собой.

Потеря дурацкой куртки – это то, о чем я смогла заговорить? «Великолепно, Айви. Просто великолепно». Стоять там, как полная идиотка перед Джеймсом, и позволить ему думать, что меня волновало, богат ли он, и не произнести ни слова, черт возьми, черт, черт, черт, черт, черт.

Я произнесла это слово, беззвучно повторив его, потому что, даже злясь на себя, я не та девушка, которая говорит «черт возьми» вслух. И это действительно заставило меня смеяться. Все, что произошло: потеря дома, моего рояля, моей лучшей подруги и моего парня, ссоры моих родителей, и пункт раздачи продуктов питания и… и… Я все еще следила за своей речью?