Читаем Между нот полностью

– Забила, не так ли? – ее голос звучал ровным я-зла-но-стараюсь-не-подавать-виду тоном.

– Да, – согласилась я. – В любом случае, это было слишком далеко, – я замолчала, ожидая ее громкой тирады, но нет. Подруга лишь вздохнула. – На сегодня все остается в силе? – уточнила я.

– Да, – ответила она. – Приходи уже ко мне. Хочу кое-что тебе показать.

Я завязала волосы в хвостик, плеснула водой в лицо, бросила пару вещей и зубную щетку в небольшую сумку и спустилась на кухню. Мама осмотрела меня сверху донизу.

– Ты в этом пойдешь? На мне была та же самая одежда, что я надела в пункт раздачи продуктов питания.

– С каких это пор тебе заботит то, что я надеваю к Ризе?

Мама надела более симпатичный наряд, чтобы отвезти меня, возможно, ожидая, что мама Ризы пригласит ее внутрь. Но миссис Морган даже не вышла поздороваться.

– Заеду за тобой утром. В десять часов, – отрезала мама.

Я не могла поверить, что мама Ризы намеренно ее игнорировала, но она была прямо здесь, на кухне, когда я вошла внутрь. Она улыбнулась, словно позировала тому, у кого заняло слишком много времени, чтобы сделать снимок.

Риза потащила меня наверх.

– Подожди, пока не увидишь, что я нашла.

Я ожидала увидеть неотразимое платье, может быть, пару великолепных нарядов взбалмошных девиц из гардероба ее матери. Но девушка открыла ноутбук, нажала на окно браузера и отступила.

– Вот, – сказала подруга. – Уикертоны из Нью-Йорка.

Я посмотрела на экран. Это было нечеткое фото людей, стоящих у большой лестницы.

– Сделано нескольких лет назад, но посмотри, – она указала на мальчика. – Те же волосы, только покороче. Это наверняка он.

Я посмотрела на подпись, где мальчик был указан как Робби Уикертон.

– Имя не то, – сказала я.

– Может быть, прозвище? Потому что этот ребенок похож на Джеймса. Только не говори, что это не он.

Я присмотрелась к мальчику по имени Робби. Сходство определенно было, но я отказывалась с ней соглашаться.

– Я тебя умоляю. Совсем не похож, – ответила я.

– Он выглядит точь-в-точь как Джеймс, – настаивала Риза.

Тем не менее, подруга закрыла фотографию и после этого не упоминала Джеймса или неприличное богатство его семьи. Я не рассказала ей о поездке в пункт раздачи продуктов питания и о неудавшихся попытках найти работу, но Риза была достаточно проницательна, чтобы заметить, что что-то не давало мне покоя.

– Тебе нужна, – заговорила подруга, – терапия от Ризы.

Она достала лаки для ногтей и сделала мне маникюр, пока мы слушали музыку, выбирая по очереди песни. Решив подбодрить меня, Риза прибегла к тяжелой артиллерии: ее плейлист восьмидесятых годов. Накаждую«Raspberry Beret»и«Girls Just Wanna Have Fun»она отжигала, в ответ я включала«Over the Rainbow»или«I Dreamed a Dream». Мадонна против Эвиты, «Wham!» (Прим. дуэт Джорджа Майкла и Эндрю Риджли, который пользовался огромным успехом в середине 1980–х годов) против Вагнера (Прим. немецкий композитор, дирижёр и теоретик искусства), Джоан Джетт против Призрака Оперы.

– Ты и шанса не даешь терапии от Ризы, – заявила подруга, поскольку заиграла последняя, выбранная ей, песня «Jessie’s Girl». – Шаг первый – признай, что у тебя есть проблемы.

Я кивнула.

– У меня определенно есть проблема. Но не думаю, что Рик Спрингфилд собирается все исправить.

Подруга стащила меня с кровати, потанцевать с ней. Я пыталась, правда, но песня «Jessie» началась с Дж, как Джеймс, и это только напомнило мне, что он продинамил меня на музыкальном вечере. Судя по всему, он не хотел, чтобы я была его девушкой.

Я плюхнулась на кровать Ризы и стала листать огромную стопку журналов о знаменитостях. Риза играла с моими волосами, скручивая их в локоны, а затем, начесывая их, чтобы они стояли прямо, как гигантское афро. Я почувствовала себя чуть-чуть получше.

После обеда (суши на вынос из нашего любимого суши-бара) Риза схватила наши пальто и повела меня на первый этаж. Оттуда я могла видеть наш старый дом, окно моей спальни. Там было темно. И пусто.

– Держи, – подруга вытащила ключ из кармана и протянула его мне. – Я нашла его.

Я повертела его в руке.

– Ключ. От чего он?

– От твоего дома, глупенькая.

– Эм, спасибо. Полагаю, мама может отдать его сотрудникам банка, или риелтеру, да все равно.

Я положила его в карман.

– Да нет, тупица. Он для тебя. Чтобы попасть внутрь. Алё! – Риза задвигала пальцами, будто игра на фортепиано. – Он все еще там, так?

Да. Мой рояль еще не продали.

– Знаю, что ты по нему скучаешь, – сказала Риза. – Думала, ты захочешь пойти туда и сыграть на нем еще разочек.

Я уставилась на ключ в моей руке.

– Но… – я скучала по каждой вещи в доме: по старой жизни так сильно. Как Риза узнала, что по роялю я скучала больше всего? – А что, если они сменили замки?

Риза пожала плечами.

– Думаю, мы узнаем.

Подруга взяла меня за руку, и мы прошли короткий путь от ее дома до моего, пробираясь сквозь тени.

– Чувствую себя вором, – сказала я.

– Мы же не собираемся украсть что-либо, – сказала Риза. – Мы только посмотрим, и это ваш дом, между прочим.