Тогда Джеймс уронил свой карандаш, и тот закатился под стул Ризы. Парень улыбнулся мне поверх ее головы, когда девушка наклонилась вниз, чтобы поднять карандашь для него. Не знаю, сделал ли Джеймс это нарочно, но это отвлекло ее достаточно надолго, чтобы я смогла взять себя в руки.

Я заново сложила записку в прямоугольник и спрятала в карман.

Глава 21

От волнения мое сердце упало в желудок, когда после урока я увидела лицо Ризы. Девушка светилась.

– Он коснулся меня, прямо здесь, – мечтательно сказала она, потирая костяшки на правой руке. – Никогда не буду ее мыть.

– Не слишком ли ты драматизируешь? – пробормотала я.

Риза меня проигнорировала.

– И он сказал «спасибо», – она передразнила низкий шепот Джеймса. – А его глаза... о, Боже. Его глаза похожи… похожи… не знаю, на бассейны с жидким теплом. Но ледяным. Леденящий жар, как…

– Бенгальский огни?

– Нет. Как горячий ангельский парень. Или типа того, – Риза хихикнула и подтолкнула меня вниз по коридору. Любые надежды на то, что она потеряла к Джеймсу интерес, официально рухнули. Девушка заглянула в его глаза. Ну, здравствуй, очарованная.

Записка с рисунком, в моем кармане, внезапно стала весить, словно кирпич, и стала такой же громоздкой.

– Симпатичная шляпа, – сказала я в жалкой попытке ее отвлечь. – Где купила?

Рука Ризы метнулась к розовому вязаному берету на ее голове, который сдвинулся назад.

– В «Bloomie’s».

– Мило, – я почти спросила, сколько стоит, но поняла, что ответ меня лишь расстроит.

– Завидуешь или что-то еще? – спросила Риза.

Я потянулась к сумке за мятными конфетками и сунула одну в рот.

– Из-за шляпы?

– Нет, – девушка схватила мои мятные конфеты и взяла одну для себя. – Из-за меня и Джеймса. Потому что ты постоянно меняешь тему, когда я его упоминаю.

Я чуть не подавилась.

– Кхм… нет. Я… эм…

– В смысле, я понимаю, – начала Риза, – с его супермиллионами и всем таким, и твоим финансовым положением, то какое оно сейчас. Ты не будешь завидовать, если он меня пригласит на свидание?

– Н-нет. Конечно, нет, – я нащупала листочек в кармане. – Ты думаешь, ты, ээ... нравишься ему?

Риза кивнула и понимающе улыбнулась.

– То как он бросил свой карандаш прямо под мой стол?

Несмотря на то, что я знала иное, ее уверенность внушала мне сомнения. Как-никак, Риза – красавица. И если Джеймс настолько богат, как она говорит, то, вполне возможно, он не захотел бы иметь со мной ничего общего, когда узнал, где я живу.

Я услышала собственный ответ:

– Уверена, вы будете очень счастливы вместе, – и словно мое сердце разорвали пополам. Хотела Джеймса для себя, но так же хотела сдержать свое обещание, данное Ризе. Я остановилась посреди коридора и замерла. В течение нескольких секунд не могла двигаться ни вперед, ни назад. Буквально.

– Что случилось? – спросила Риза.

– Ничего, я… эм… забыла кое-что.

Я повернулась, прежде чем она смогла допросить меня, и направилась прямиком в кладовку. Вдруг, он будет там. Я видела, как Джеймс один раз заходил туда после английского, пару дней назад. Мы могли бы снова сбежать на кладбище или просто запереть дверь в эту крошечную комнатку и закрыться от всего мира.

Я – ужасная подруга, и Риза никогда не простит меня, но парень изобразил меня как Джульетту для его Ромео, и у меня были крылья, а я хотела с ним улететь. Я повернула ручку и приоткрыла дверь, чтобы проскользнуть внутрь и… там было полностью, тотально, абсолютно темно. И никого.

Не знаю, были ли это накопившиеся эмоции или ложь чистой воды, но я почувствовала, как слезы щипят мои глаза. Я споткнулась в темноте, пробираясь в крошечную комнатку. Включила лампу и быстро проверила книжную полку. Все были на месте: Гэтсби. Шекспир. Библброкс . Эйр. Хоббс. Но теперь к ним присоединился не кто иной, как Понибой.

Джеймс оставил книгу «Изгои». Я улыбнулась и стерла одинокую слезу с щеки. Если бы парень только знал, насколько эта книга мне соответствует. Я – беженец из мира социума – соуши (прим. от англ. socs, дети из более обеспеченных семей), ныне прячущая прямиком посреди территории гризеров (прим. группировка, от англ. greasers, по жаргонному названию геля для волос).

Я повернула обложку посмотреть, что же Джеймс написал. Как и в других его заметках (в отличие от его безумно прекрасного рисунка), он был краток:

«Гризер или Соуш?»

Мне нравится, что никогда не знаешь, чего можно ожидать от Джеймса. Он словно неожиданный сюрприз. Кладбище, фрагмент сонеты и эти загадочные секретные записочки. Я люблю все это.

Так что я присела на оранжевый библиотечный стул, весь перемотанный изолентой, с «Изгоями», продумать свой собственный короткий ответ. Если бы эта книга была о нашей школе, мои друзья и я были бы из группы Соуши. Банда Лазарски – Гризеры. Но в этой книге все ненавидят Соуши. Все они задиры, но не Черри. Черри – единственная, кто была за прекращение борьбы обеих сторон. Я вытащила карандаш из рюкзака и нацарапала одно единственное слово. Не Соуш. Не Гризер.

«Черри».