Читаем Между нот полностью

Я уединилась на чердаке и открыла ноутбук: единственный компьютер, который мои родители не продали. Они согласились, что он нужен мне для домашней работы, и я просто обязана давать маме и близнецам иногда им пользоваться. В этом здании никакого кабельного, но, по крайней мере, есть доступ к Интернету. На иконке электронной почты появился маленький красный кружок, оповещающий о шестнадцати новых сообщениях. Я просмотрела их, удалив спам и проигнорировав ссылки Уинн на видео с котиками. Осталось три от Ризы. Все они были отправлены после обеда, пока я бегала по кладбищу вместе с Джеймсом. Чувство вины пронзило меня, когда я увидела тему ее первого электронного письма: «ПРОСТИ». Я открыла его, увидев короткое сообщение.

«Прости за идиотов за обедом. После того, как ты ушла, я бросила картофельное пюре в капюшон толстовки Джереми Диллона, если тебе от этого полегчает».

Я улыбнулась, надеясь, что он обнаружил это, надев капюшон.

Следующее письмо было озаглавлено: «ТЫ ДОЛЖНА СДЕЛАТЬ ЭТО!» Это про объявление работы в ее загородном клубе. Она написала:

«Прослушивание в субботу!»

Я нажала «удалить».

Следующее электронное письмо было ссылкой на видео «Little Invisibles», песню под названием «Breathless». Мне нравится эта группа, потому что вокалист девочка, которая играет на клавишных прямо посреди сцены. Она также поет с закрытыми глазами большую часть времени, как будто немного боится увидеть зрителей. И я абсолютно это понимаю.

Я закрыла глаза и слушала, проговаривая слова, которые она пела, изливая мое отчаяние и страх в безмолвную песню.

Когда я подняла глаза, то увидела, что моя мама стояла в дверном проеме.

– Ты пела?

Пела ли я? Я закрыла ноутбук.

– Нет.

– Думаешь об этом?

Она присела на край моей кровати.

– Просто запоминала некоторые строчки. Для английской литературы. «Кентерберийские рассказы».

– Хм, – она изучала мое лицо. – Риза звонит.

Я напряглась.

– Хорошо, – сказала я. – Уже иду.

Мама отпрянула, и я направилась вниз на кухню, чтобы ответить на звонок. Мои родители освободили гостиную, чтобы уложить близнецов в кровать, поэтому я свернулась калачиком на диване и прижала телефон к уху.

– Привет, Риза.

– «Привет, Риза»? Все, что ты мне скажешь?

– Эм... как ты?

На другом конце был удушливый, рычащий звук.

– Где ты была? Ты должна была встретиться со мной в оркестровой комнате после уроков.

– Правда?

– Ты не получила мою записку?

С тех пор, как я присоединилась к миру с отсутствием мобильного телефона, мы оставляли записки в шкафчиках друг друга. Она знала мой код, а я ее. Но я не пошла туда, когда мы с Джеймсом вернулись с кладбища.

– Извини. Я рано вернулась домой. Я… эм… чувствовала себя нехорошо.

Риза фыркнула.

– Замечательно. Я час прождала. Молли Палмер была там и играла на кларнете.

– Ты говорила с ней?

Я нервничала, но все же странно надеялась. Если Риза и Молли снова подружатся, возможно, смогу перестать, все скрывать.

– Нет, я не разговаривала с ней, – отрезала Риза. – Она посмотрела на меня так, будто собиралась откусить мою голову, если бы я подошла слишком близко. Я ждала в коридоре.

– Так или иначе, почему мы должны были там встретиться?

– Чтобы ты могла подготовиться! Для загородного клуба. Прослушивание в следующую субботу. Я подумала…

– Неправильно, – прошептала я. – Ты подумала неправильно.

– Но ты идеально подходишь, и деньги…

– Этому не бывать, Риз.

Да, мне нужны деньги на расходы. Это вызывало бы меньше вопросов, если бы мне не приходилось отказываться от каждого мероприятия, которое стоит больше пяти долларов, это та сумма, которую мама решила выделить на мои карманные расходы. Но… нет. Я не могу петь для таких людей.

– Мы можем сменить тему?

Риза вздохнула, несколько секунд помолчала, а потом просто сказала:

– Джеймс.

Не то, на что я надеялась.

– Я проводила небольшое расследование, – сказала она. – У его машины нью-йоркские номера.

– Да? Я даже не заметила этого.

– Поэтому я сосредоточила свои поиски на Нью-Йорке. И нашла кое-кого. Они богаты.

– Кто богат?

– Уикертоны. Когда-нибудь слышала об «Уикертон Инвестментс»?

– Хм, нет?

– И я тоже. Это какой-то хедж-фонд или что-то в этом роде. Хозяином является этот парень Джозеф Уикертон. Он входит в список самых богатых людей в Америке. Под номером двадцать девять. С состоянием в девять миллиардов долларов. Я нашла статью о нем в «New York Times». Он и его жена – филантропы. Они жертвуют много денег на благотворительность.

– Так почему ты думаешь, что они родственники Джеймса?

Риза вздохнула.

– Его фамилия Уикертон. И он из Нью-Йорка.

– Это все, что у тебя есть?

– К твоему сведению, Уикертон не особо распространенное имя. Они единственные Уикертоны, которых я нашла. Как бы то ни было. Они должны быть родственниками. Кроме того, в статье говорится, что у них есть сын-подросток и дочь в колледже. Но они не упомянули их имена. Я должна это раскопать.

На ум пришел десяток вопросов.