Я пролистала «Автостопом», закрыла маленькую комнатку и проверила, свободен ли коридор. Есть только одно место, где я смогу взять книгу. Я направилась в конец коридора, чтобы избежать Ленни у лестницы. В том крыле проводятся все уроки английского языка, а у двери мисс Поппи стоит ящичек с бесплатными книжками. Я остановилась, чтобы внимательно рассмотреть. Восемь экземпляров «Одиссей» Гомера, пять «Божественная комедия» Данте, один «Грозовой перевал» и одна единственная копия «Джейн Эйр» без обложки. Возможно, никто другой не отнес бы Джейн Эйр к категории «для удовольствия», но прочла ее три раза, и не для какого-либо урока.

Достала книгу из ящичка и прижала к груди. Все-таки в Джейн что-то есть. Она на удивление простой человек в условиях непростой жизни. Если бы только могла быть такой.

Поспешила обратно в секретную комнату с Джейн и поместила ее на полку, мечтая тоже здесь поселиться. Джейн в хорошей компании. Не могу сказать о себе того же.

Глава 12

В четверг утром я встретила Ризу около наших шкафчиков. Наш разговор напоминал игру-вышибалы. А именно «Джеймс это» и «Джеймс то», но все, о чем я могла думать, оценил ли он «Джейн Эйр» или оставил ли другую книгу для меня сегодня.

Мне удалось не улыбаться ему на уроке английской литературы, но я волновалась о том, что он подумает, будто не понравился мне. Точно так же, как я волновалась, что Риза подумает наоборот. Он подыгрывал, или, возможно, ему совсем наплевать на мои улыбки.

Молли поймала мой взгляд в кафетерии, как только я села за свой стол с Уиллоу. Она быстро и сочувственно улыбнулась, но не поздоровалась, не помахала рукой и никак не показала, что мы хоть чуточку хорошо относимся друг к другу. Ее осмотрительность лишь заставила меня сильней почувствовать себя мошенницей.

Риза никогда не упоминала Джеймса в присутствии Уиллоу или Уинн, так что я не единственная, кто что-то недоговаривал. Возможно, она волновалась, что они на него набросятся и присвоят себе. Он – старшеклассник, и, хотя посещает урок английской литературы для младшеклассников, чтобы заработать кредиты (Прим. перевод каждый курс в Америке оценивается определенным количеством баллов, который называется кредитом), он не обедает в наш перерыв. В любом случае, Уиллоу не позволила бы ему присесть за наш стол. Она придерживается правила «никаких мальчиков», тем самым заявляя, что обед предназначен для девчачьих разговоров. Я подозреваю, что это связано с ее склонностью уставать от парней примерно через пять недель. Она не желает уступать столик какому-то парню.

– Отметьте в ваших календарях, дамы, – объявила Уиллоу. – В этом году Хэллоуин в пятницу, поэтому у нас будет вечеринка в субботу до этого события. Семья Гудвинов каждый год устраивает большую вечеринку, и как считает ее мать, это бестактно праздновать Хэллоуин в ноябре.

– Тематика? – спросила Уинн.

– Мама все еще решает, – сказал Уинн. – «Бурлящие двадцатые», или «Бродвей».

– Взбалмошные девушки из двадцатых (Прим. перев.обычно о ветреной, взбалмошной, без особых моральных устоев; употреблялось в двадцатые годы) или кошечки.

Риза подняла руки вверх, словно когти.

– Оу, – сказала Уинн. – Я хочу быть взбалмошной девушкой. Она изобразила, что держит длинную сигарету.

В прошлом году мы все взяли напрокат изысканные и к тому же дорогие платья для средневековой тематики, с зашнурованными корсетами и летающими рукавами.

– Я голосую за Бродвей, – сказала я, полагая, что смогу одеться как сирота из «Энни».

– Ваши предпочтения будут приняты к сведению, – сказала Уиллоу с преувеличенной остротой. Ничем не отличающейся от ее обычного голоса. – Но мамино сердце требует джазовую группу, которую она видела в Линкольн-центре. Ее ассистент выясняет, свободны ли они.

Особенностью вечеринки всегда было присутствие живой группы. Семья Гудвинов устанавливала палатку размером с цирк и деревянный танцпол на лужайке. Безумие. Я не могу не думать о том, что наша семья могла бы сделать с таким-то бюджетом. Наверное, заплатить ипотеку и терапию Брейди на год вперед.

– Итак, дамы, – сказала Уиллоу, – есть кто-то особенный, кого следует внести в список гостей, говорите сейчас или молчите вечно.

Уинн начала на одном дыхании перечислять самых симпатичных членов баскетбольной команды, команды лакросса и футбольной команды. – Джереми Диллон, Эван Стэнс, Эндрю Хадсон…

Уиллоу подняла руку, прерывая ее.

– Достаточно сказать, что каждый симпатичный парень в этой школе будет приглашен, – сказала она.

– Даже… – начала Риза, затем сомкнула губы.

– Даже кто? – поинтересовалась Уиллоу.

Риза бросила мне предупреждающий взгляд. Она почти назвала имя Джеймса, но, должно быть, вспомнила, что держала его в секрете от Уиллоу.

– Никто… неважно.

– Как насчет Молли Палмер? – предложила я. – Мы все были такими хорошими друзьями. Она...

Уиллоу чуть не подавилась своим сэндвичем с портобелло.

– Какого черта я стану ее приглашать? Я слышала, она теперь живет в Лейксайде. В каком-то трейлерном парке или вроде того. Я бы предпочла умереть.