– Это то же место. Просто ты его пока не узнаешь. – Старик хмыкнул в седые усы и лег на спину, сунув руки за голову. Кровать при этом сильно покачнулась, но устояла. Старика это ничуть не напугало.

– Как вам удалось не свалиться отсюда?

– У каждого есть свои сильные стороны. Хочешь продержаться дольше – не сопротивляйся. Они качаются, но не падают. Понимаешь о чем я?

– Кажется, да.

Пустовалов поднял голову к потолку – туда, куда мечтательно глядел старик. Видимость была только метра на два-три, а дальше начиналась тьма. Оттуда сверху прилетал ветерок и иногда какой-то мелкий не то песок не то пыль. А еще был слышен, тяжелый металлический лязг.

– Что это за звуки? – Спросил Пустовалов, пытаясь улечься также как старик, но держаться приходилось все же за края ходившей ходуном кровати. О том, чтобы беззаботно сунуть руки за голову как седоусый не могло быть и речи.

– Это мать-коза, – ответил старик.

– Чего?

– Скоро сам все поймешь.

Глава 46

Следуя за новым спутником, Виктор вышел в опустевший блок, где еще час назад было не протолкнуться, а теперь царили тишина и статика в предметах, хранящих следы ушедших: продавленные кожаные диваны, сдвинутые стулья, распахнутые двери, грязная посуда и еще невесть откуда взявшийся ветер, листавший страницы журнала, оставленного на столе. Даже персонал исчез – Виктор был уверен, что за стенами, скрывавшими многочисленные подсобки никого нет. Возможно эта уверенность – дальний родственник панического страха выжившего в кораблекрушении, который дрейфует на крышке от рояля и понимает, что все только начинается. Вот только куда все пропали, зачем и главное – что за фрукт этот его загадочный спутник. Виктор посмотрел на худощавого человека, бросающего на него улыбчивые взгляды. Трудно было определить его возраст. Ему могло быть и двадцать пять и пятьдесят лет.

– Студент? – Спросил его спутник с очередной не располагающей улыбкой.

– МФТИ, второй курс. – Ответил Виктор.

Худощавый кивнул. Он как раз подошел к простенку между входом в столовую и хозблоком. Виктор заметил в этом простенке что-то вроде дверцы технического шкафа – в полноценную дверь он поверить не мог из-за ее ширины – всего лишь сантиметров пятьдесят, а то и меньше. И все же Виктор, не помнил, чтобы она тут была, хотя слонялся в этом блоке почти сутки. Худощавый продолжал смотреть на него и Виктор подумал, что возможно он чего-то ждет от него.

– А вы? – На всякий случай из вежливости спросил Виктор, снова безуспешно пытаясь определить его возраст – крошечные глаза смотрели в ответ со дна толстенных диоптрий «минус двадцать».

– Я с Украины, – спокойно ответил худощавый, словно это был полноценный ответ, после чего развернулся и открыл «техническую» дверь. За ней обнаружилось отнюдь не техническое помещение, потому что оттуда на Виктора подул довольно сильный ветер, как если бы там была улица и даже не просто улица, а какое-нибудь огромное поле. Худощавый быстро туда забрался и повернулся к Виктору.

– Смотри под ноги, здесь ступенек не хватает.

– Не помню, что бы тут была эта дверь, – заинтересованно изрек Виктор, берясь за края дверного проема. Разглядеть, что за ней было трудно – свет был где-то внизу, а на уровне Виктора – размытый полумрак.

– Просто она была в другом месте, – сказал худощавый и его фигура, маячившая за дверью, ринулась куда-то вниз.

Виктору пришлось протискиваться боком, и он подумал, что Харитонов бы в эту дверь точно не пролез и возможно не пролез бы в нее и Пустовалов. Но что это значило помимо того, что здешние техработники должны иметь строго определенную комплектацию?

Виктор очутился на площадке из металлических прутьев, вроде тех, из которых сконструированы наружные пожарные лестницы.

Он хотел осмотреться, потому что площадка, на которой он стоял, шаталась, в спину дул сильный ветер и вообще создавалось ощущение большой высоты. Боковым зрением он успел уловить источники света где-то далеко.