Читаем Метро полностью

— А что… Испытательное задание?

— Лебединая песнь. Я только до Рейха с вами.

Летяга перестал лыбиться.

— Чего ты там забыл?

— Человека одного надо вытащить. Очень надо вытащить оттуда одного хорошего человека. Не вернусь за ним, его вздернут.

— Рисковый ты. Женщина хотя бы? — подмигнул ему Летяга.

— Пожилой мужчина. С бородой.

— Ну… — Летяга хрюкнул. — Дело ваше, но… Эээ…

— Вот ты идиотина. Помолчи, — удерживая расползающиеся губы, попросил его Артем; неловко было перед Гомером.

Но не смеяться не получалось. Смех шел из него наружу — пережеванный, вязкий, едкий; корчило его от смеха, выматывало, опустошало — и Артем опустился на скамью, чтобы не вставать на четвереньки. Смехом, непереваренное, лезло изо рта обратно все, что метро его заставило в последние дни сожрать. До слез в глазах смеялся, до заиканья. Набрал воздуху — и снова. Летяга смеялся с ним заодно — может, о своем; а может, и ни о чем.

Потом прошло.

— Секретная миссия, точно! — убежденно и уже совершенно серьезно подытожил Летяга. — Таких, как ты, братик, не списывают.

Не списывают.

— Давно тебя хотел спросить, — сказал ему Артем. — Как ты целишься вообще? — он скосил глаза к носу, изображая Летягу. — У тебя же все двоиться должно.

— У меня и двоится, — признался Летяга. — Поэтому я по боеприпасу расходный очень. У всех нормальных людей одна цель, а у меня две. И в каждую стреляй. Старик меня не зря послал на Рейх. Избавиться от меня хочет, скупердяй.

— Думаешь, это билет в один конец? — хмыкнул Артем.

— Я по жетонам езжу, — подмигнул ему Летяга, дзынькая ногтем по именным орденским жетонам, для опознания повешенным на его бычью шею вместо крестика.

— Зачем они тебе? Тебя и так ни с кем не перепутаешь.

— Не дождетесь, — гыкнул Летяга. — Это для другого. Это, знаешь, вот просыпаешься иногда, и думаешь: кто я? И что я пил? И потом опять — ладно, ну хотя бы кто я?

— Знаю, — вздохнул Артем.

Подошли двое других. Один был скуластый и ежиком стриженный, узкоглазенький, другой — с боксерской бульбой вместо носа, подвижный и разболтанный.

— Ну вы собираетесь! Как телочки на свиданку. Но видно, что спешили все-таки: губы накрасить не успели, — сказал им Летяга. — По дороге тогда уже, хорошо?

— Это кто? — с ходу ткнул в Артема разболтанный.

— Нормально ты вместо поздороваться, — покачал головой Летяга. — Это не он кто, это ты кто, Юрец. Артем с нами еще в бункере был. Живая легенда это, вот кто. Ты там у себя по Ганзе крыс трещоткой гонял, а Артем уже с полковником черных ракетами утюжил.

— А потом где пропадал? — спросил второй.

— Копил, Нигматуллин, силы для новых подвигов. Да, Артем?

— Не много-то и накопил, — скептически оглядев Артема, заметил Нигматуллин.

— У меня каждый день подвиг, — сказал ему тот. — Ничего на себя не остается.

— И снова бой. А гёрл нам только снится, — поддержал его Летяга. — Все, мужики, айда. Фюрер ждет. А фюрер не ждет!

Он сурово козырнул малахольным боровицким пограничникам, и по приставной лесенке все четверо спустились на пути. Надвинулся туннель — сначала освещенный, потом сумрачный, наконец беспросветный. Те двое как-то призадержались, пропуская Артема с Летягой вперед.

— Этот с Ганзы, да? — сказал Артем.

— Оба с Ганзы. Нигматуллин с Комсомольской, а Юрец с Парка культуры, по-моему. Нормальные ребята, кстати, и один, и другой. Надежные, — Летяга подумал. — Да они все почти с Ганзы.

— Кто — все?

— Все пополнение наше.

— Почему так?

— Ну а где еще обученных брать? Не по темным станциям же шерстить. Или как фашня вон, с легионом своим… Сброд всякий. Это не для нас. Мельник как-то с Ганзой добазарился. Они и согласились… Доукомплектовать.

Артем глянул на него вопросительно.

— А он-то согласился? Он же клял их. Помнишь? Мы же тогда… В бункере. Они ведь обещали тогда нам помощь. И кинули нас. Если б они пришли тогда… Если б они тогда людей дали… Может, и доукомплектовывать бы… И стольких пацанов наших… Короче.

— Короче, — сказал Летяга. — Короче, тогда не дали, а дали потом. Дали, когда смогли. Техники подбросили еще всякой, боеприпаса. У Ганзы, сам понимаешь, куры денег. Сами предложили. Ну и… Старик погоревал-погоревал, со списком нашим почокался… А делать все равно нечего. Пятьдесят человек взять больше негде. Посоветовался с народом. Народ сам все понимает. Стали набирать потихоньку. С испытаниями, ясно дело, с собеседованиями. Шушеру сразу отсеивали. В итоге нормально. Спецназ ганзейский, главным образом. Ну и так… Все мирно с ними. Не то что мы сами по себе, а они сами. Все вместе.

— Ага, — хмыкнул Артем, кивая на отстающих. — Вместе.

— Все в одном месте, — подтвердил Летяга.

— Не верю, — подумав, сказал Артем.

— Во что?

— Не верю, что Ганза вот просто, чтобы вину загладить, выделила нам полсотни бойцов и техники еще отсыпала. У них ничего за так не бывает.

— А это и не за так. Старик подписался их спецназ обучать. Потому что, — Летяга цыкнул зубом, — не такой уж он у них и спец. Особенно по части поверхности. Они наверху как котяты тычутся. Дети подземелья, блин.