Читаем Метаморфозы полностью

— Как всегда, — как можно нейтральнее ответила Гермиона, не глядя на директора. Она не была уверена, что может говорить о прошлой ночи в присутствии такого количества человек.

— Ничего необычного? – уточнил Дамблдор.

— Нет, — Гермиона пожала плечами. – Я ничего не заметила.

Девушка боялась, что расспросы продолжатся, но влетевшая сова отвлекла от нее внимание, за что она мысленно сказала птице «спасибо». Дамблдор отвязал от лапки совы послание и начал читать. По мере того, как он продвигался по тексту, он все больше хмурился. МакГонагал, заглянувшая ему через плечо в пергамент, пару секунд спустя сдавлено охнула, зажав себе рот рукой, быстро посмотрела на Гермиону, а потом отвернулась. Гермионе это очень не понравилось, тем более что сам директор, закончив читать, посмотрел на нее с сочувствием.

— Что? Что такое? – спросила девушка, почему‑то улыбаясь.

Гарри и Рон переводили взгляд с нее на директора и через МакГонагал обратно.

— Мисс Грейнджер, — начал директор, но потом запнулся. – Гермиона, мне очень жаль, — он снова запнулся, отводя взгляд от ее неестественной, пугающей улыбки.

— Да что случилось‑то? – девушка продолжала улыбаться.

— Это послание от Грегори Мэндела, — сообщил директор. – Сегодня произошло еще одно нападение Пожирателей. На маггловский Лондон. Больше половины улицы Св. Патрика уничтожено. В том числе дом ваших родителей.

— Нет, — продолжая улыбаться, покачала головой девушка. – Не может быть, — сообщила она, оглядываясь на своих друзей, которые резко опустили глаза в тарелки. – Этого не может быть, — она даже хихикнула.

— Это так, — Дамблдор продолжал смотреть на нее очень серьезно. Поппи приподнялась со своего места, готовая кинуться к девочке, если у той начнется истерика, к чему, очевидно, и шло.

Улыбка Гермионы на несколько секунд померкла, но потом она снова появилась.

— Но моих родителей там не было, — сообщила она. – Они уехали во Францию, в Париж. Я должна была поехать с ними, но осталась из‑за взыскания. Их там не было, — с нажимом повторила она, не замечая, как рядом с ней приземлилась еще одна сова. Только когда Дамблдор посмотрела на птицу, Гермиона проследила за его взглядом. Это была сова из школьной совятни. Ту, которую она послала к родителям с сообщением о том, что не приедет на каникулы. Дрожащей рукой, все еще улыбаясь, девушка потянулась к письму. По мере того, как она читала, она продолжала улыбаться, хотя ее глаза наполнялись слезами, дыхание становилось затрудненным, она начала всхлипывать и шептать: «Нет. Нет. Нет». Дойдя до конца письма, она так резко встала, что ее стул упал. Выронив письмо, Гермиона зажала обеими руками рот, словно пыталась сдержать крик. Поппи уже покинула свое место и приближалась к девушке. Профессора тоже поднялись со своих стульев, МакГонагал кусала губы, а Дамблдор, казалось, мог заплакать. Гермиона больше не могла зажимать себе рот, потому что начала задыхаться. Из ее груди вырывались тяжелые всхлипы, похожие на стоны. Она стала оседать на пол, но Гарри и Рон поддержали ее.

— Ее нужно срочно доставить в больничное крыло, — скомандовала мадам Помфри.

— Она что‑то говорит, — заметил Рон, наклоняя ухо к ее губам. – Герми, что?

— Они…и не па…а…ехали, — прерывисто шептала Гермиона, — бе…ез ме–е–еня, не па…а…ехали…

Это было все, что она сказала перед тем, как потерять сознание.

***

— Альбус, это ненормально, — тревожно говорила мадам Помфри пару часов спустя, косясь на больничную кровать, на которой лежала Гермиона Грейнджер, уставившись в потолок абсолютно сухими, но лихорадочно горящими глазами. Она даже не плакала с тех пор, как пришла в себя. Просто смотрела в потолок. Рядом с ней сидели, словно в воду опущенные, Рон и Гарри, но девочка не реагировала на них. – Лучше бы она плакала, или кричала, или билась в истерике, а так… Она может оставаться в подобном состоянии очень долго. Не представляю, как ее вытащить. Ей нужно выплеснуть эмоции, выплакать свое горе. Иначе она может сойти с ума.

Рядом с Дамблдором тихо всхлипнула МакГонагал. Вот кто прекрасно справлялся с задачей «выплакать свое горе».

— Оставайтесь с девочкой, Поппи, — устало сказал Альбус. – Сейчас мы едва ли можем для нее что‑то сделать. Время покажет. А мне нужно найти Северуса.

Он развернулся и вышел. Минерва последовала за ним.

— Вы думаете, он был там? – спросила она, шагая в ногу с директором. – Среди Пожирателей, которые напали на дом родителей мисс Грейнджер.

— Северус покидает Хогвартс, не предупредив меня, только по одной причине, — ответил Дамблдор, думая о чем‑то своем. – Я уверен, что он был среди них. Как и вчера, когда двое Пожирателей были ранены. Я уверен, что тот, которого не нашли, – Северус. И я уверен, что Гермиона об этом знает. Но она не знает, что Грегори Мэндел имеет зуб на Северуса. Если во время сегодняшнего нападения он снова пострадал, то Мэндел мог захватить его. И я уверен, что в этом случае для него не будет ни суда, ни Азкабана. Грегори сам себе закон. Я не могу винить его, зная, что он пережил, но и Северуса я потерять не могу.