— Прорываемся! — рев Марты разнесся во все стороны. Облитая кровью монстров и с развевающимися золотыми волосами она была похожа на валькирию спустившуюся на поле боя прямиком из Вальхаллы. — Выходим на открытое пространство! Вперед! Руби!

— А-а-а! — сотня в едином порыве бросилась вперед, отталкивая и кромсая пытающихся их остановить врагов.

Муравьев оказалось недостаточно чтобы их остановить, да и они не успели среагировать на неожиданный маневр людей.

Покрытые ранами, своей и чужой кровью воины вырвались на деревенскую площадь, в дальнем конце которой была видна последняя изгородь где из последних сил отбивались выжившие деревенские.

Судя по всему, эти укрепления были возведены вокруг общинного дома.

Площадь была заполнена множеством черных муравьев, которые упорно штурмовали высоту. Деревенским пока помогали деревянные стены и копья, но это не могло продолжаться вечно, так как они почти не наносили урона.

Взгляд Зимина вычленил тех, о ком в свое время говорил гном. Над обычными муравьями возвышались элитные муравьи. Толстый хитин, разнообразные мутации, длинные и острые жвала. Каждый из них был в несколько раз больше любого человека, а рост порой достигал трех метров и выше.

Они были настоящей проблемой. Это отлично понимала и Высокая.

— Прорываемся к командирам! Убивать всех!

Слитный рев и две волны столкнулись вновь.

Глава 19

Замелькали мечи, топоры, алебарды и копья, против них же выступили жвалы и лапки с острыми шипами.

Шипение и сразу двое бойцов, отмычка и медный ранг начали кататься по земле с душераздирающими воплями. Кожа с их лиц отпадала целыми кусками. Вверх поднимались струйки белого дыма. Один из командиров муравьев умел плеваться кислотой.

Даже его хитин был покрыт зеленовато-фиолетовыми разводами, как бы на это намекая.

Гор с компанией нескольких бойцов двинулся прямо ему навстречу. Еще один плевок разлетелся почти безвредными брызгами от возникшей полусферы вокруг орка.

— Что за день! Что за чудесный день! — радостно проревел Горшах, приблизившись к командиру.

А дальше ему стало не до разговоров. Лишь пели его топоры, кромсая и рубя хитин и скрывающуюся под ним плоть. Обычные муравьи превратились в сущих камикадзе, всеми силами пытаясь прикрыть свое начальство.

С одной стороны, это играло на руку авантюристам, с другой же, подобная драка становилась куда как опаснее.

Марта и Караз тоже не скучали, оправдывая свои золотые ранги. От могучих взмахов их оружия десятки муравьев взлетали в воздух, обрушиваясь на крыши ближайших домов.

Взрывы внутренней энергии разрывали противников на части. Полупрозрачные лезвия рассекали иной раз не только муравьев, но и стоявшие за ними дома. От подобных ударов поднимались клубы пыли, скрывая сражающихся в полупрозрачной пелене.

Ихор превращал деревенскую землю в оранжево-коричневую грязь, в которой приходилось с хлюпаньем драться. Малейшая ошибка, шаг, повлекший падение и десятки жвал воткнуться в твои внутренности, растаскивая во все стороны.

Подобие строя продержалось недолго. Те несколько дней, которые Марта сумела потратить на обучение взаимодействию почти не принесли толка.

Люди разделились, потеряв свое сильнейшее преимущество перед монстрами.

Всех захлестнула примитивная и порочная резня, в которой ты остервенело машешь во все стороны, рубя малейшее движение в тщетной попытке выжить.

В такие моменты отступают любые правила или законы. Лишь единственная мысль бьется в голове — я хочу жить! Плевать, на цену и последствия, лишь бы жить еще чуть-чуть.

Синее небо, коричневая земля, серая сталь, оранжевая и красная кровь — все смешалось в едином неприятном месиве, где нельзя было понять кто друг, а кто враг.

И во всем этом великолепии крутился Макс, почти полностью потеряв человеческий облик. Он кромсал, рвал и пожирал. Его руки постоянно претерпевали трансформации, чтобы стать лучшим оружием в тот или иной момент.

Верная секира была прочно закреплена на спине, для нее еще не наступило нужного момента.

Вот, он машет длинными руками-мечами, а уже в следующую секунду это много-суставчатые монструозные руки с когтями. Они позволяют буквально раздавливать попавшиеся в них лапки или отрывать куски брони, чтобы добраться до вкусной сердцевинки.

Сменим образ и сразу несколько одновременно выпущенных шипов расстреливают бегущих на него муравьев. Кожа расступается, открывая черно-красные, пульсирующие дула биологических иглострелов.

Полная перезарядка длится чуть меньше минуты, за это время симбионт старательно выращивает новый боезапас, регенерирует и укрепляет спусковые мышцы. После каждого выстрела они приходят в негодность.

Поток муравьев не ослабевает ни на секунду, но Максу и его другу Гору на это попросту плевать. Сила в молодых телах рвется на волю, жаждая сражения. А что может быть более упоительно, чем низвергать с ее помощью своих врагов?

Втаптывать монстров в землю, показывать им их собственные внутренности, после чего сожрать их в ту же секунду?