Липкий туман с запахом серы пропитал одежду и снаряжение, и деваться от него было некуда. Охотники начали опасаться, что отсыреет порох в патронах, и все они разом останутся безоружными. Куда сильнее обескураживало то, что, несмотря на все старания профессора и его помощников, которые составили топографическую схему котловины, на которой были отмечены основные ориентиры, отряд все-таки сумел заблудиться в этом вонючем молоке. К тому же оказалось, что искать здесь самок на гнездах, не говоря уже о детенышах-сиротах, совершенно бесполезно. Похоже, что сюда не забредала живность.

Самое разумное, что можно было предпринять в данных обстоятельствах, это повернуть назад. Да вот только где он, этот «зад», разобрать было невозможно. Проще было двигаться вперед, уповая на то, что рано или поздно им удастся пересечь кальдеру, выйдя на ее противоположный склон. Конечно, при условии, что они не ходят по кругу. Единственным надежным ориентиром было постепенное понижение местности, означающее, что центр котловины отряд еще не миновал. Оставалось надеяться, что, когда они достигнут нижней точки кальдеры, местность снова начнет повышаться и горе-охотники выберутся из тумана.

В центре котловины их ждало настолько невероятное открытие, что поначалу путники даже не поверили своим глазам. Решили, что это морок, навеянный серным туманом, но одинаковых галлюцинаций у разных людей не бывает. Обменявшись впечатлениями, охотники пришли к выводу, что каждый из них видит одно и то же. В сердце кальдеры, миллионы лет назад наглухо запечатанной пробкой из застывшей лавы, высилась уступчатая пирамида ацтекского храма. Стоя у подножия, трудно было разобрать, на какую высоту поднимается это сооружение. Вершина его скрывалась в облаке испарений, но и без того было понятно, что на его уступы ни одна живая душа не поднималась уже многие сотни лет.

Завидев пирамиду древнего святилища, индейцы-проводники пали ниц и долго лежали так, неподвижно, словно мертвые. Матросы-католики только плевались. Мисс Дарвин сделала несколько снимков, в уме прикидывая строчки будущего сенсационного репортажа. А джентльмены принялись строить предположения насчет того, с какой целью ацтеки воздвигли храм в этом затерянном месте. Солдаты о чем-то шептались, отчаянно при этом жестикулируя. К сожалению, никто из джентльменов не обратил на это внимания. А следовало бы!

Решено было сделать вблизи пирамиды привал. Сложить костры здесь было не из чего, ибо ничего, кроме бледной, вялой травы, в промозглой мгле не росло. Пришлось ограничиться отсыревшими галетами да холодной свининой. Для поддержания бодрости в своих людях Алан Экзито пустил по кругу бутылку виски, увы, последнюю из тех, что он захватил с собой. И истратил он это драгоценное пойло понапрасну. А в каком-то смысле даже во вред. Виски подогрел воображение некоторых его подчиненных и придал им решимости в задуманном деле.

После не слишком обильной трапезы зверолов, доктор и профессор решили подняться на вершину древнего святилища. А вдруг оттуда удастся разглядеть, в каком направлении следует двигаться отряду, чтобы поскорее выбраться из туманной ловушки? Взяв с собой лишь револьверы, джентльмены принялись карабкаться по широким уступам, подсаживая друг друга. Удивительно, что строители пирамиды не предусмотрели лестницы, как это было сделано на других ацтекских храмах. А может, лестница когда-то и была, да время и непогода разрушили ее. Как бы там ни было, отважные исследователи упорно поднимались все выше. До венчающей вершину башенки оставалось всего два уступа, как вдруг сеньор Фернандес вскрикнул, указывая на черный проем, зияющий в наклонной стене языческого святилища.

Уровень девятый

Электрический фонарь, который захватил с собой доктор Фернандес, высветил белым лучом глубокий колодец, дно которого трудно было разглядеть. Как человек опытный в исследовании разнообразных пещер, мистер Дарвин принялся вязать узлы на веревке, чтобы облегчить спуск. Решено было, что первым внутрь пирамиды проникнет Алан Экзито, как самый молодой и ловкий из троих. Вооружившись фонарем, он начал спуск. С первых метров стало ясно, что изнутри ацтекский храм гораздо больше, чем снаружи.

Вероятнее всего, его воздвигли над естественной полостью, образованной вулканическими силами в незапамятные времена.

Зверолов медленно поводил лучом, осматривая швы грубой кладки. Ничего примечательного. По крайней мере, для искателя сокровищ. Не то чтобы Алан всерьез на них рассчитывал, но куда бы он ни приезжал в этой стране, слухи о золоте древних индейских вождей то и дело достигали его ушей. Найти бы что-нибудь вроде легендарной золотой маски Вицлипуцли[10] или короны Монтесумы[11], и можно будет подаваться на покой… На самом деле никакого золотоискательского азарта охотник не испытывал. Да и на покой не стремился — ему нравилась собственная профессия.