Читаем Метахак полностью

Выхватив свой заветный «смит-вессон» с посеребренной рукоятью, он несколько раз выстрелил в болотце позади доктора. Неизвестное существо, которое не только удерживало сеньора Фернандеса, но и упорно волокло его в трясину, внезапно выпустило плененную ногу, да так, что матросы вместе с врачом повалились в мелкую поросль все тех же хвощей, что росли у подножия своих гигантских сородичей. Это комическое падение в иной ситуации могло бы рассмешить, но спутникам доктора и его спасителей сейчас было не до смеха. Они смотрели на плоскую, похожую на полумесяц голову громадной дохлой твари, что всплыла на поверхность болотца.

— Что это, профессор? — спросил Алан.

— По всей вероятности, одна из разновидностей гигантских ископаемых земноводных, — предположил тот. — Что-то вроде исполинской японской саламандры, только гораздо крупнее.

— Нога цела? — переключил свое внимание зверолов на пострадавшего.

— Да, — буркнул сеньор Фернандес. — Только в сапог воды набрал.

— Хорошо хоть, что сам сапог не остался в брюхе этой лягушки-переростка, — заметил капитан Хоук.

Это маленькое происшествие научило участников экспедиции, что в столь необычном месте, где причудливо смешалась флора и фауна разных геологических эпох, нужно держать ухо востро и не поддаваться внезапным порывам. Конечно, чем дальше продвигались звероловы, тем более удивительных созданий встречали они. Однако сколь бы ни был силен энтузиазм двух естествоиспытателей отряда — профессора Дарвина и доктора Фернандеса, но и они теперь стали чаще смотреть себе под ноги, нежели глазеть по сторонам. Тем более что, миновав болота, путешественники оказались в хвойном лесу, где вечнозеленые кроны деревьев давали густую тень, лишь изредка располосованную солнечными прогалами.

Здесь было удивительно тихо, ни перестука дятлов, ни пересвиста пичуг, но тишина эта, как выяснилось, не предвещала ничего хорошего. И действительно! Громкий треск внезапно ударил по нервам охотников. За треском раздался оглушительный звон и множественный хруст. Словно по лесу катил паровой каток, подминая под себя стволы сосен, елей и секвой. За первым треском раздался следующий. Почва под ногами людей дрогнула, как это бывает во время землетрясения, но это не были тектонические судороги. С мощью машин и высокомерием подлинных хозяев жизни через хвойную чащу перли животные, настолько громадные, что их нельзя было охватить единым взглядом.

— Диплодоки! — не в силах сдержать восторга, выкрикнул знаменитый палеонтолог, когда над ним на высоте пятиэтажного дома проплыла удивительно маленькая для такого исполина голова, покачиваясь на мощной шее, протяженностью с железнодорожный состав. — Они валят деревья, чтобы добраться до их крон.

— Не попадитесь им под ноги, профессор! — громко посоветовал Алан.

— И не только им! — добавил доктор Фернандес, указывая в чащу, где мелькали существа куда более опасные, нежели растительноядные великаны.

Диплодоки прокладывали свои просеки отнюдь не в гордом одиночестве. Следом за ними сквозь чащобу продирались твари пусть и уступающие им в размерах, но многократно превосходящие в свирепости. Впрочем, с высоты роста потомка доисторических обезьян, что пожиратели хвои, что их преследователи были почти одинаково громадны. И точно так же, как их далекие предки, которые старались оставаться незамеченными для тогдашних хищников, люди кинулись врассыпную, дабы уступить дорогу свирепым двуногим тварям, с молчаливым упорством настигающим свои жертвы.

Мускулистые туловища несли на коротких толстых шеях массивные головы, большую часть которых составляли клыкастые челюсти. Когтистые птичьи лапы с толстыми ляжками и жилистыми лодыжками на удивление легко ступали по усыпанной сухой хвоей и обломанными ветками лесной подстилке. Нелепые рожки украшали гребнистые черепа зубастых тварей, а передних лап у них не было вовсе. Намерения этих хищников были предельно ясны. Они кинулись в погоню за диплодоками, видимо, рассчитывая на то, что в гуще деревьев у растительноядных гигантов не останется ни малейшей возможности избежать нападения.

Вся эта бронированная, украшенная костяными гребнями, влажно сверкающая лезвиями обнаженных клыков доисторическая «кавалерия» пронеслась мимо отряда, словно кошмар наяву, и скрылась в глубине леса, как будто ее и не было. Треск, грохот, сопровождаемые тяжким содроганием земли, долгим эхом разносились среди уцелевших стволов, которые, словно трубы органа, никак не могли отпустить порожденную ими же мелодию. Путешественники перевели дух и вновь собрались вместе. Увиденное ими превосходило все, на что они рассчитывали, поднимаясь на это затерянное в горном краю плато.

— Да-а, это вам не алектрозавр, — пробормотал корабельный врач.

— Интересно, какие у них детеныши? — спросил зверолов, ни к кому в особенности не обращаясь.

— Надо полагать, ростом с хорошего страуса, — откликнулся капитан Хоук.

— Даже у самых крупных рептилий детеныши обычно невелики, — сказал профессор. — Нужно будет отловить тех, кто едва вылупился. Тогда с ними не будет особых проблем.