Читаем Метахак полностью

Вскоре отряд продолжил путь, имея в седельных сумках окорока из лягушачьих лап. Эти лапы навели наемника на мысль, что пора бы подумать о привале и ночлеге. Шляпки титаничесих грибов закрывали небо, но солнечный свет все же просачивался к их подножию. И вот теперь он стал заметно тускнеть. К счастью для путешественников, не везде Великая Грибница представляла собой сплошные влажные и вонючие заросли, были в ней кое-где и обширные проплешины. На одну из них они выбрались, когда почти совсем стемнело. Это оказалась просторная поляна, почти полностью лишенная грибов.

Почва здесь оказалась каменистой, и можно было поставить походные шатры. Лагерь пришлось разбивать по-военному, позаботившись о безопасности. Шатры поставили в центре, с таким расчетом, чтобы из них в любой момент можно было выскочить наружу. У путешественников не было солдат, чтобы выставить охрану, поэтому вместо нее по периметру лагеря разместили животных, которые благодаря природной чуткости могли уловить малейшие признаки приближения чужака и поднять тревогу. За животными присматривал Бро. Остальные же принялись обустраивать лагерь и готовить ужин.

В качестве топлива для костра Фэнгол предложил использовать грибы, которые выделяли горючую маслянистую жидкость. Если бы не она, даже драконы не смогли бы выжигать в этих сырых зарослях дорогу. Из-за этого свойства в Грибнице время от времени случались пожары. Проплешина, на которой остановились путешественники, и была одной из этих гарей. Через полчаса уже жарко пылал костер, и на вертеле жарились лягушачьи лапы и кипела похлебка из припасенных в Драконьем рынке овощей. Шестиногу и сломулам задали овса, а дракону дали несколько кусков железного колчедана, которые он с удовольствием растопил в лаве своего желудка.

Поужинали почти весело. Вкусно ели, запивая красным пивом, разговаривали, делились дневными впечатлениями, только что не пели. Солнце окончательно закатилось, и вдруг проявилось еще одно свойство Великой Грибницы. Оказалось, что в кромешной тьме грибы обладают свойством флюоресцировать. Гигантские плодоножки светились, словно белые колонны громадного дворца, а по внутренней стороне шляпок пробегали волны холодного пламени — от ледяного красного до мертвенно-фиолетового и безжизненно-зеленого. На миг путники даже забыли о еде и разговорах, пораженные этой зловещей красотой.

— Удивительно, — проговорил чародей, первым нарушив зачарованное молчание.

— Что вам удивительно, уважаемый Фэнгол? — спросил наемник.

— Удивительно, что среди всей этой красоты водятся столь омерзительные твари…

— Клинок хорошей работы тоже красив, а убивает, — философски заметил Лекс.

— К сожалению, вы совершенно правы, — вздохнул Фэнгол. — Гроза красива, но молния смертоносна. Грациозный хищник одним отточенным движением ломает хребет лани. А прекрасная, но безнравственная женщина может таить в своей улыбке опаснейший яд…

— А вот, помнится, была у любвеобильного Бро одна нибелка в Конрее… — начал было нибел, но наемник так на него зыркнул, что погонщик дракона осекся на полуслове.

— В этих грибах нет ничего прекрасного, — капризно проговорила Рия. — В нашем лесу даже гнилушки светятся ярче и красивее…

— И вы правы, моя королева! — откликнулся чародей. — Эти грибы пропитаны отравой, и даже свет их ядовит. Он привлекает мелких ночных тварей, которые служат Грибнице кормом…

— Здесь все служит друг другу кормом, — проворчал Лекс. — Наша задача самим не стать им. Сегодня мы, считай, легко отделались, но дальше будет труднее. Особенно когда мы проникнем во внутренние земли, туда, где от Грибницы отпочковываются спорки…

У Великой Грибницы была одна тайна, о которой в Междумирье знали лишь самые мудрейшие. Только простакам она казалась пространным безмозглым грибным лесом, населенным разными гадами. На самом деле, опутав все доступное ей пространство паутиною Спор, Грибница обрела не только примитивный разум, но и материнский инстинкт, который срабатывал всякий раз, когда возникала угроза ее любимым детищам — споркам. А спорки, чье сознание было полностью ей подчинено, считали угрозой всякого, кто проник на их территорию. Так что надежды на то, что эти вонючие заросли удастся проехать по тихому, не было.

Ночь прошла без происшествий, и наутро путешественники продолжили путь. Увы, ночной покой оказался лишь подготовкой к дневным испытаниям. Великая Грибница набросилась на незваных гостей с новыми силами. Удушники, захребетники, выползни, крысокоты, оперенные лягушки словно сидели и ждали, когда отряд покинет поляну и углубится в заросли. Теперь путники не отбивались от наседающих хищников, а пробивались через них. Хорошо, что друзья Лекса уже приобрели кое-какой опыт борьбы с тварями, и он мог быть за них относительно спокойным.