Читаем Метахак полностью

— Развязывай, — угрюмо откликнулась Крима, — но не надейся, что я брошусь тебе на шею.

— О, я не столь наивен. Все, о чем я смею мечтать, что ты не будешь кусаться.

«Тестировщик-испытатель Успехов переподчинил себе корневые программные каталоги… Это означает, что дальнейшее развитие вселенной третьего тура зависит исключительно от его воображения… Поздравляю вас, это самый настоящий МЕТАХАК!»

Крима Айрус не солгала. Когда Эл Икс развязал ее, она не стала кусаться и позволила препроводить себя к шлюзовой камере. Там контрабандист с облегчением передал ее в могучие руки Тора Бовы. Вскоре они оказались в просторном шлюзовом отсеке «Канопуса». Здесь их встретил еще один звездолетчик, судя по нашивкам — офицер. Так и оказалось. Высокий статный мужчина отрекомендовался старшим офицером корабля Донатом Гором. Он также сообщил, что приветствует их на борту патрульного крейсера от имени своего командира, который… Договорить старший офицер не успел. Звездолет тряхнуло так, что всех присутствующих с размаху шмякнуло о переборку. Свет погас, но через мгновение зардели аварийные лампы.

— Попадание, — буркнул Донат Гор, поднимаясь и помогая встать девушке и старику-ученому. — Все целы? Тор Бова, проводи гостей в кают-компанию. Там у них будет с кем пообщаться. А я — в главную рубку. Извините меня, господа и дама!

Старший офицер откозырял и удалился.

— Прошу за мной, — буркнул сириусианец, которому, судя по стиснутым кулакам, не терпелось кинуться в драку с неведомым врагом, что осмелился напасть на корабль.

— Слушай, парень! — обратился к нему Эл Икс. — Я когда-то учился в Академии Имперского патруля на Фомальгауте. Между прочим, на одном курсе с твоим командиром Вертусом. Не пристало мне как-то отсиживаться в кают-компании во время боя. Подскажи, к кому мне обратиться, чтобы приставили к делу?

— Что же вы молчали, когда здесь был старший офицер? — изумился Тор Бова.

— Потому и не обратился, что знаю, старший офицер не ведает боевыми расчетами.

— Мне, конечно, влетит… — заколебался сириусианец. — Ладно. Выйдете из шлюза, поверните направо. Обратитесь к мичману Новаку. Скажите, что я направил.

— Благодарю, дружище! — сказал Эл Икс. — Уцелеем в передряге, с меня причитается.

Он кивнул ученому и все еще разозленной подруге и последовал указаниям Тора Бовы. Не успел контрабандист сделать и двух десятков шагов по кольцевому коридору, как столкнулся с командиром «Канопуса» Иль Вертусом…

«Внимание! Экстренный вывод испытателя-тестировщика Успехова из состояния сверхглубокого погружения. Во избежание возникновения осложнений применить медикаментозный сон…»

Он просыпался медленно, словно всплывая с десятикилометровой глубины. Сознание возвращалось к нему постепенно, урывками. Не понять было, кто он на самом деле: командир патрульного крейсера «Канопус» Иль Вертус или капитан «Горгоны», контрабандист Эл Икс? А то еще мешался кто-то третий… Откуда только взялся? Хуже того, этот третий с каждым мгновением занимал все больше места в его сознании, как будто имел на это право. И ладно бы третий был значительной личностью, кем-нибудь вроде адмирала или Маркграфа, а то ведь невесть кто. Какой-то подопытный, вроде преступника, отданного в Психотехнический синдикат для экспериментов на мозге. А может, он и есть такой преступник? Как там бишь зовут этого третьего? Лекс… Нет, А-лекс… Алекс Ус…

Итак, Алекс Ус, подопытный Психотехнического синдиката. В кого же его в итоге превратят? В безропотного раба на урановых рудниках. или в живую мишень для богатых охотников, коим приелось убийство инопланетного зверья и теперь подавай человека. Насколько далеко продвинулись эти мозголомы? Ведь если он осознает свое положение, значит, пока не все так плохо. Он еще не покорный исполнитель чужой воли, если все понимает. Другой вопрос, зависит ли его судьба от этого понимания? Может ли он воспротивиться, поднять бунт, вырваться на свободу? А что, если все рабы Синдиката сохраняют способность мыслить, но при этом не властны над своим телом? Этакие марионетки, обладающие разумом и чувством…

— Алекс! — услышал он смутно знакомый голос. — Алекс, просыпайся!