Читаем Место под солнцем полностью

Множество полицейских в гражданской одежде и двое в форме подбежали к двери, прежде чем она успела закрыться. Через секунду пьяный парень был уже снова на улице, и двое испанских полицейских держали его под руки с каждой стороны. Ноги в ботинках волочились по земле, на лице отражалось лишь безмерное удивление. Он, вертя головой, смотрел то на одного, то на другого полицейского, а потом принялся протестовать на до боли знакомом стокгольмском наречии:

– Чего вы делаете? Эй, отпустите. Ребята, вы что? Что вы меня держите?

Анника слегка прикоснулась к кнопке, дождалась, когда парень оказался в фокусе, и нажала спуск. Вспышка осветила улицу на шестидесятую долю секунды. Выждав две секунды, Анника повторила процедуру.

– Что за черт?!

До парня наконец дошло, что с ним случилось, и он стал неистово вырываться, отбиваясь от полицейских руками и ногами, но это мало ему помогло.

– Козлы! – кричал он по-испански. – Идиоты! Отпустите меня! Мать вашу!

Через несколько секунд его затолкали на заднее сиденье полицейского автомобиля, вместе с ним сели трое полицейских – двое по бокам, один впереди.

Автомобиль, взревев, тронулся с места и исчез.

Рядом с Анникой появился Никлас Линде.

– Ты говорил, что шведа уже задержали, – сказала Анника.

Полицейский рассмеялся.

– Это он и есть, – сказал он, наклонился к Аннике и поцеловал ее.

Никлас целовался просто фантастически.

– Как его зовут? – шепнула она прямо ему в губы.

– Хокке Зарко Мартинес. Поедем к тебе или ко мне?

Она высвободилась из его объятий и посмотрела на фотоаппарат.

– Через несколько часов я лечу домой.

– За несколько часов можно очень многое успеть.

Она покачала головой и подняла на него взгляд:

– Нет.

На мгновение он наклонил голову, потом поднял ее и рассмеялся.

– Пошли, – сказал он. – Я отвезу тебя в отель.

Он ни разу не прикоснулся к ней, пока они шли к машине.

Они молча сели в БМВ, молча поехали.

До отеля они добрались очень скоро, и Никлас, резко затормозив, остановил машину.

– Мне надо было меньше болтать, – сказал он, глядя прямо перед собой.

Она посмотрела на него.

– Дело не в том, что я не хочу.

Он искоса взглянул на нее.

– А в чем тогда дело?

Она решила сказать правду.

– Я не осмеливаюсь, – сказала она. – У меня так давно этого не было, что я уже забыла, как это делается.

Он засмеялся и ласково погладил ее по щеке.

– Этому невозможно разучиться, как езде на велосипеде.

– Ты долго еще пробудешь здесь? – спросила она.

– Не знаю. Я иногда езжу домой. А что?

Она хотела спросить его, не собирается ли он в Швецию, где его дом, ждет ли его там кто-нибудь. Будет ли он еще здесь, когда она по заданию Патрика приедет сюда писать статьи о «Кокаиновом Береге».

Но она ни о чем не спросила, а взяла сумку, открыла дверцу и вышла из машины.

Когда габаритные огни БМВ исчезли за «Английским двором», Анника прикусила губу, чтобы не расплакаться.

Она написала текст о задержании шведа, загрузила фотографии, отправила все это в Стокгольм и поспала два часа. Потом встала, упаковала одежду и компьютер, спустилась вниз и своей личной картой оплатила пребывание в гостинице свое и Лениты Сёдерстрём. Лените она оставила записку, в которой извещала о том, что возвращается в Стокгольм. На всякий случай приписала внизу номер своего мобильного телефона.

Она выехала на пустое в этот час шоссе, проехала мимо торгового центра «Ла-Каньяда» и выехала на платную дорогу.

Недалеко от Торремолинос она задержалась из-за дорожной аварии. На дороге перевернулся автофургон с французскими номерами. На дорожном полотне кучами лежали ящики. Аннике пришлось едва ли не ползком пробираться мимо них по обочине. В зеркало заднего вида Анника увидела, как какая-то мусульманская женщина в голос рыдает возле фургона, ритмично ударяя себя по коленям. Потом женщина скрылась за большегрузным автомобилем.

В аэропорт она приехала за два с половиной часа до вылета.

Час с четвертью потратила на улаживание формальностей с возвратом машины. К стойке регистрации она примчалась в мыле. На контроле служба безопасности перерыла всю ее сумку, наткнувшись на предметы, о которых она сама напрочь забыла, включая недоеденное яблоко и нож для вскрытия конвертов с рекламой «Квельспрессен» – «Лучше, чем кажется». Этот нож и блеск для губ ее заставили положить в прозрачный пакет.

– Вы это серьезно? – спросила Анника и скептически посмотрела на сотрудника службы безопасности, когда он протянул ей лиловый пакет. – Вы думаете, что я не взорву самолет, если блеск для губ будет лежать в этом мешке?

– Не понимаю, – по-испански ответил сотрудник.

– Совершенно верно, – сказала Анника, забрала свой смертоносный блеск и засунула его в сумку. – Вы тут действительно ничего не понимаете.

Самолет взлетел точно по расписанию, и Анника сразу уснула.

Она проснулась уже в Арланде, когда колеса шасси коснулись посадочной полосы. Книжка Харлана Кобена упала на пол, а вода, которую она купила в зале вылета, пролилась в карман переднего кресла.