Читаем Место под солнцем полностью

– Слишком уж она расчетливо себя ведет для такой импульсивности. Она звонит матери и говорит, что будет жить у Вибеке Йенсен, а Вибеке Йенсен говорит, что поедет домой в Швецию. Тренер же говорит нам, что она собиралась праздновать Новый год с подругой, а потом целый день отсыпаться, и при этом показывает ему, что ее телефон не работает.

– Я вижу, что это превосходно разработанный план бегства.

– Интересно, что она сказала отцу? – задумчиво спросила Карита.

– Да, – согласилась Анника и свернула на шоссе, – но этого мы никогда не узнаем.

– Если она на днях не объявится, ты расскажешь все это в полиции?

– Я напишу об этом в газете, – ответила Анника.

– Кстати, не хочешь поехать сегодня к нам? В два часа мы поедем обедать в Эстепону, а вечером устроим скромную вечеринку с соседями, немного развлечемся…

Анника помедлила с ответом, сворачивая к гавани. Надо ли ей купить по такому случаю какой-нибудь еды?

– Мне надо писать, – сказала она, – и я думаю, что.

– Тебе надо есть. К тому же мы начнем поздно. Приежай в половине девятого или в девять. Много спать вредно.

Анника улыбнулась и свернула к отелю.

– Как я вас найду?

– Надо ехать прямо до пересечения семи дорог. Я тебе по имейлу пришлю маршрут.

Переводчица открыла дверцу и зацокала по тротуару высокими каблуками.

Анника поставила машину, поднялась в номер и посмотрела на часы. Как раз хватит времени на то, чтобы пообедать и написать статьи и интервью до того, как Ленита Сёдерстрём приземлится в Пуэрто-Банусе.

Анника, а точнее, газета «Квельспрессен» заключила соглашение с матерью Сюзетты. Газета оплатит трехдневное пребывание в отеле «Пир» с условием, что в течение этого времени она не будет давать интервью другим изданиям.

Анника включила компьютер и перешла на сайт «Квельс-прессен».

Доминировало интернет-издание, выделявшееся на фоне других, как человек с носом длиной четырнадцать сантиметров.

Она перешла к другим важнейшим новостям дня, к своей статье о Сюзетте. Гибель семьи Сёдерстрём была выделена в отдельный сетевой блок: «Убийство на Солнечном Берегу». Стокгольмской редакции удалось добыть школьную фотографию Сюзетты за седьмой класс, но там Сюзетта явно не похожа на себя нынешнюю. Здесь она неуверенно улыбается в камеру, у нее длинные каштановые волосы. В описании Интерпола говорится о коротко стриженных черных волосах.

Анника пробежала свой текст, и он ей не понравился.

Фотографии, сделанные во время прочесывания, хотя на них было трудно что-нибудь разобрать, оказались все же на удивление хороши. Синий свет полицейских мигалок, сосредоточенные лица полицейских… Снимки хорошо передавали напряжение поиска и ночную тревожность.

Другая статья, о доме убитых, была значительно лучше.

С помощью снимков, сделанных с мобильного, фактов о фентаниле и рассказа о штурме русского театра Аннике удалось довольно правдоподобно воссоздать последние минуты жизни членов семьи.

На снимках была видна дверь, по одну сторону которой умерли двое маленьких детей, а по другую – их мать. Важным психологическим эффектом фентанила является безразличие отравленной жертвы, писала Анника. Она перестает действовать, хотя отлично все слышит и видит. Возможно, поэтому террористы не стреляли, когда начался штурм театра в Москве.

Мать и дети находились по разные стороны двери, но не могли ни окликнуть друг друга, ни открыть ее, полностью сознавая, что происходит нечто ужасное.

После этого они просто уснули.

Их последние секунды не были омрачены страхом. Фентанил – мощное снотворное. Он не вызывает галлюцинаций или возбуждения, нет у него и других подобных побочных действий. Контроль над произвольными мышцами ослабевает, а затем утрачивается полностью. В конце концов, развивается потеря сознания и остановка дыхания. Все это происходит очень быстро, в считаные минуты.

Потом следовали фотографии детских комнат, письменного стола, с которого глава семьи пытался одеялом заткнуть вентиляционное отверстие.

Фотографии не очень высокого качества, но эксклюзивные.

Минута молчания на поле для гольфа была третьей частью в рубрике «Убийство на Солнечном Берегу». Снимок трех с половиной звезд в темных очках был хорош, как и подпись: «Там, где появлялся Себбе, мир становился другим».

Во всех новостных сайтах в топе была семья Сёдерстрём, хотя и в рубрике «Газовое убийство».

Мадридская корреспондентка за ночь отстала: у нее оказалось меньше данных об исчезновении Сюзетты и не было фотографий интерьера дома. Зато с Френсисом она успела поговорить еще вчера, и это было типично.

Ну ладно. Она постарается вернуться к Френсису в статье о матери Сюзетты.

Утомленная эти шквалом информации, Анника улеглась в кровать и завернулась в покрывало. Самое приятное в гостиничной жизни, с одной стороны, это возможность побыть одной. Можно было между делом перекусить, но была и другая сторона, воспользоваться которой ей предлагал Никлас Линде.

Она вспомнила свой сон, как она шла рядом с ним в темноте Национального парка, вспомнила колючки, теплый ветер…

Резко зазвонил телефон.

Это был Никлас Линде.