Читаем Место под солнцем полностью

То, что оно пришло от hotmail, означало, что отправитель имел доступ к паролю адресата.

То, что сообщение было пустое, можно объяснить спешкой.

Оно могло ничего не значить, но, возможно, это был признак жизни.

Анника открыла последнее сообщение, в котором Полли писала о герое фильма – астронавте.

Посидев перед экраном несколько минут, она написала короткий ответ:

«У тебя должен быть номер моего мобильного телефона. Если Гуннар Ларссон напишет еще одно сообщение, позвони мне».

Она написала номер своего мобильного телефона, посмотрела на часы, отослала сообщение и выключила компьютер.

Надо поторопиться и успеть принять душ.

Он стоял в вестибюле спиной к лифтам.

На нем был тот же итальянский, с искрой, костюм, что и на пресс-конференции, отлично на нем сидевший.

Она подошла к нему сзади и вдохнула запах дорогой туалетной воды.

Он тоже принял душ и еще побрился.

– Привет, – тихо сказала она.

Он обернулся и окинул ее взглядом – не то чтобы оценивающим, но и не отчужденным.

– Привет, – ответил он. – Идем?

Анника прошла мимо него к выходу.

Для этой встречи она надела джинсы и немного свалявшийся свитер. На плече висела большая сумка. Короче, все как обычно. Правда, такая простота имела простое объяснение: она уже уложила все остальные вещи – например, красную безрукавку, которую зачем-то купила на рождественской распродаже. Она взяла ее сюда с мыслью не о Томасе, а о Никласе Линде. Сначала она даже ее надела, но потом решила, что будет выглядеть в ней глупо и неуместно.

Перед входом в отель стоял взятый Томасом напрокат автомобиль. Томас открыл Аннике дверцу.

– Куда поедем? – спросила она.

– Я заказал столик в одном заведении.

– Не в Истане?

– Где? – сказал он и удивленно посмотрел на Аннику.

– Да это я так, – невнятно произнесла она и села в машину.

Он сел рядом с ней точно так же, как садился всегда, сотни раз до этого: поиграл ключами, проверил коробку передач и вздохнул, прежде чем повернуть ключ. Потом он выдохнул, слегка надавил педаль газа, посмотрел в зеркала, опустил ручной тормоз и тронул машину.

Он поехал в сторону Новой Андалусии. Анника смотрела прямо перед собой, остро ощущая его близость: длинные руки и ноги, тонкие пальцы и широкие плечи. Чтобы не дрожать, Анника скрестила руки на груди.

– Ресторан мне порекомендовал портье в отеле. Сказал, что коронное блюдо там – мясо на гриле. Я помню, что ты не любитель рыбы и креветок.

Анника промолчала.

Они проехали мимо арены.

Анника зажмурилась. Вот так они вели себя всегда. Обходили важные вещи, произносили массу ничего не значащих слов.

– Да, спасибо, – сказала она. – Знаешь, мне хронически не хватает времени, да еще попался ленивый фотограф, не успеваю выполнить предварительную работу, но все равно все будет нормально. Что у тебя?

Он облегченно вздохнул.

– Дано поручение согласовать экономическое законодательство разных европейских стран. Это оказалось труднее, чем я себе раньше представлял. Несколько раз я сообщал об этом в министерство юстиции и теперь получил полномочия заниматься этим вопросом до полного его прояснения. Это большое доверие со стороны руководства.

Анника посмотрела в боковое стекло.

Подумать только, с какой натугой он всегда говорит о том, насколько хорошо справляется со своей важной работой.

Некоторое время они ехали молча. Они ехали теперь другим путем, не так, как с Никласом, а значит, не в Ла-Кампану. Солнце садилось, окрашивая стены в красноватый цвет. Бугенвиллеи кострами горели на фоне заборов и крыш.

– Я очень много думала в последнее время, – заговорила Анника. – Нам надо больше общаться – хотя бы ради детей.

Он посмотрел на бывшую жену, но ничего не сказал.

– Вчера я брала интервью у одного парня. Ему двадцать шесть лет, и он сейчас сидит в камере без окон в Малаге.

Ему повезет, если он выберется оттуда к тридцати годам, но он мог бы туда и не попасть.

Томас ничего не ответил, свернув на большую парковку перед рестораном «Манеж».

– Портье рассказал, что в этом здании когда-то была конюшня, – сказал он. – Всего несколько лет назад здесь держали лошадей. Думаю, тебе здесь понравится.

Ресторан располагался в низком, но обширном здании под ярко-желтой крышей, окруженном по периметру террасой. Из-под крыши лили свет затейливые фонари.

– Не хочешь сесть на террасе?

Она кивнула.

Вдали от входа они нашли столик на двоих.

– Я тоже об этом думал, – сказал Томас, когда они устроились и заказали вино и воду. Он мял в руках салфетку и переставлял под столом ноги, что делал всегда, когда его что-то сильно задевало или он нервничал. – Это была моя ошибка, что я ничего не сказал тебе о Софии. Ты все знала, и мне хотелось, чтобы ты все сказала первой. Но это не твоя ошибка. Потом все сложилось как сложилось.

Анника, опустив глаза, внимательно изучала скатерть. Она поняла, что он имел в виду и что ему было тяжело признаться в своей ошибке. Но не это было главной причиной.

Он не высказался до конца, это было видно по тому, что он продолжал нервно искать место для ног.

– Поэтому нам надо быть честными друг перед другом.

Анника кивнула. Да, она и сама так думала.

– Ты же тоже можешь сказать…