Читаем Место под солнцем полностью

Первой священной коровой, отданной на заклание по воле Саддама Хусейна, стало распространенное представление о том, что главным фактором нестабильности на Ближнем Востоке является так называемая "палестинская проблема". До иракского вторжения в Кувейт западные аналитики упорно связывали с этой проблемой все региональные катаклизмы. Не проходило дня, чтобы очередной арабский оратор не заявил в очередной раз, что палестинская проблема - это "сердце" ближневосточного конфликта, его "корень", "основа" и "источник". При этом конфликт всегда упоминался в единственном числе и с определенным артиклем. Западную аудиторию пытались убедить в том, что жизнь на Ближнем Востоке немедленно превратится в блаженную идиллию - стоит только найти решение этому единственному, досадному конфликту между арабами и Израилем. Таким образом, в общественном сознании твердо устоялась аксиома: решение палестинской проблемы приведет к миру и стабильности во всем ближневосточном регионе.

И не только арабские лидеры заученно твердили удобную им формулу о центральном месте палестинской проблемы в качестве главного фактора региональной нестабильности Она была усвоена государствами Третьего мира и странами советского блока, а Организация Объединенных Наций услужливо внедряла эту ложь в сознание миллионов людей во всех концах земного шара.

По прошествии некоторого времени к единодушному хору декламаторов присоединился и Запад. В 1982 году я был назначен политическим советником при израильском посольстве в Вашингтоне, а в 1990 году моя дипломатическая карьера завершилась на посту заместителя министра иностранных дел. В течение всего этого периода мне приходилось многократно слышать от западных дипломатов всех мыслимых уровней, что мир на Ближнем Востоке не может быть установлен без решения палестинской проблемы. "Ведь в конечном счете, именно эта проблема представляет собой сердцевину конфликта", - глубокомысленно изрекали мои собеседники. Родившийся двадцать лет назад лживый лозунг арабской пропаганды был отточен международным словоблудием до такого состояния, что он стал восприниматься как само собой разумеющаяся истина, как неоспоримый факт.

И вот, в августе 1990 года иракские войска оккупировали Кувейт. Трудно описать изумление, с которым международное сообщество восприняло эту неожиданность. Одна арабская страна захватывает другую арабскую страну и угрожает третьей - вне всякой связи с палестинской проблемой.

Саморазоблачительные действия Саддама Хусейна повергли в шоковое состояние многих государственных деятелей Запада, в том числе и тех, кто именуют себя друзьями Израиля. В течение десятилетия, предшествовавшего агрессии против Кувейта, Ирак вовсе не считался с угрозой региональной стабильности, а его лидер воспринимался многими как естественный союзник Запада. В связи с этим, западные страны предоставляли щедрую экономическую и военную помощь Ираку, а в годы войны с Ираном многие американские аналитики утверждали, что поддержка Саддама Хусейна соответствует стратегическим интересам США. Неудивительно поэтому, что только вторжение в Кувейт заставило западных политиков вспомнить о том, что сами иракцы именуют своего вождя "багдадским мясником".

И все же трудно не удивиться этому изумлению и последовавшему за ним запоздалому прозрению. Ведь и до иракского вторжения в Кувейт можно было заметить, что Ближний Восток раздираем множеством конфликтов, не имеющих ни малейшего отношения к палестинской проблеме. Тот же Ирак в течение многих лет вел кровопролитную войну с Ираном, и эта война, унесшая более миллиона человеческих жизней, завершилась всего за год до агрессии против Кувейта. Да и не ограничивается арабская агрессивность одним только Ираком: со времени обретения независимости в первой половине XX столетия, почти все арабские страны были замешаны в войнах. Вооруженные конфликты, диверсии, подрывная деятельность, политические убийства и бесконечные интриги являются неотъемлемой частью внутриарабской политики.

В Северной Африке Ливия конфликтовала с Тунисом, совершала воздушные налеты на Судан, а в 1977 году Муаммар Каддафи едва избежал глобального столкновения с Египтом, когда ливийские танки пересекли границу между двумя странами. Все эти государства Каддафи пытался склонить к "слиянию" с Ливией. В рамках своей политической доктрины - "третьей универсальной теории" - ливийский лидер объявил о поддержке "освободительных движений". Он финансировал многочисленные попытки государственных переворотов - в Египте, Ираке, Марокко, Судане, Тунисе и Сомали. Каддафи объявил также кампанию по ликвидации укрывшихся на Западе ливийских эмигрантов. Подобным образом и Египет во времена Насера инспирировал покушения на государственных лидеров Иордании, Ливана и Ирака. В 1958 году Египет решил навязать свой режим Сирии, а в 1962 году предпринял попытку захватить Йемен - результатом этой авантюры стала пятилетняя война.