Бартли Крум, член Комитета по изучению проблемы беженцев, вторил ему:

Но британские "арабисты" невозмутимо игнорировали эти доводы – они не усвоили уроки истории и ни на йоту не изменили свою политику. В течение нескольких послевоенных лет Британская империя лишилась всех своих владений на Ближнем Востоке; земли, ради контроля над которыми совершалось столько ухищрений, были навсегда утеряны англичанами. Все, что осталось от огромной колониальной империи, это ностальгическая привязанность к английским маневрам в Иордании и Омане.

В течение трех десятилетий Британия проводила политику поощрения арабов за счет ущемления еврейских интересов. Эта политика ничего не принесла англичанам, но дорого обошлась евреям. Лишь в одной сфере влияние ближневосточной политики Лондона ощущается по сегодняшний день: система приоритетов британского МИДа была унаследована почти всеми внешнеполитическими ведомствами в мире. Среди прочего, это связано с тем, что в период между двумя мировыми войнами Британия была доминантной силой на международной арене. Перед ее дипломатами благоговели, ее политике подражали.

Менталитет британских "арабистов" был перенесен в Государственный департамент США. Унаследованная от англичан ближневосточная концепция стала явственно ощущаться в политике Вашингтона после того, как в 30-е годы американские компании обнаружили на Аравийском полуострове огромные месторождения нефти.

Нефть

Нефтяные залежи Персидского залива были постепенно обнаружены в течение первых четырех десятилетий XX века: в 1908 году в Иране, в 1923 году в Ираке, в 1932 году в Бахрейне, в 1937 году в Саудовской Аравии, в 1938 году в Кувейте и в 1940 году в Катаре. Хотя стоимость разведки и развития этих месторождений была весьма существенной, их огромные размеры и высокая эффективность более чем окупали первоначальные затраты. Во время и после Второй мировой войны нефтяная промышленность переживала период бурного развития, поскольку стремительная индустриализация Запада и других регионов мира обусловила резкое увеличение спроса на нефть. К началу 60-х годов месторождения Персидского залива оценивались как содержащие 60% мировых запасов нефти.

Когда в 1973 году арабские государства наложили эмбарго на продажу нефти в страны Запада, их лидеры полагали, что они контролируют энергетическую базу всего индустриального мира, и что это позволит им беспрепятственно вздувать цены на нефть. Но скоро стало ясно, что реальная экономическая ситуация не такова: на мировой рынок вышли новые производители нефти, такие, как Норвегия и Британия, а также производители альтернативного энергоносителя – природного газа. Кроме того, западная индустрия научилась экономить энергию за счет выпуска усовершенствованных двигателей, потребляющих значительно меньше топлива. В результате этих параллельных процессов в 1981 году реальные цены на нефть резко упали. Ко всеобщему удивлению оказалось, что нефтяной рынок является всего лишь одним из коммерческих рынков. Арабы не смогли подчинить его своему политическому диктату. Но в 30-е годы этого еще никто не знал. Неудивительно поэтому, что взволнованные нефтяным ажиотажем американские политики сделались вдруг столь внимательными к требованиям арабов. В том числе и к такому немаловажному требованию, как "обуздание сионизма". Госдепартамент негласно, но решительно поддержал "Белую Книгу" Чемберлена[161]. В течение всего послевоенного периода, вплоть до создания Государства Израиль, госдепартамент выступал против еврейской иммиграции в Палестину. Когда в 1947 году президент Гарри Трумэн поддержал план ООН по разделу Палестины и созданию еврейского государства, он сделал это вопреки противодействию всей своей внешнеполитической администрации.

В связи с этим начальник отдела планирования госдепартамента Джордж Кеннан писал:

Позже Трумэн отметил, что все это время "госдепартамент был гораздо больше озабочен реакцией арабов, нежели страданиями евреев"[163].