С самого начала кризиса был создан прямой канал связи между госсекретарем США Шульцем, Шамиром (который был тогда министром иностранных дел Израиля) и Пересом (который возглавлял тогда израильское правительство национального единства). Будучи в тот момент послом Израиля при ООН, я был привлечен к решению проблемы в качестве координатора американо-израильских связей. Помощник госсекретаря США Чарли Хилл ежедневно звонил мне, чтобы передать информацию от Шульца Шамиру, а также с целью проведения текущих консультаций по различным аспектам кризиса в Бейруте. Я изначально полагал, что ключом к достижению успеха станет жесткая американская позиция, исключающая возможность капитуляции перед лицом террористического шантажа. Ситуация осложнилась, когда террористы рассредоточили заложников по Бейруту и заявили, что они без колебаний убьют их, если Соединенные Штаты откажутся удовлетворить выдвинутые ими требования.

В тот день, когда этот ультиматум был предъявлен террористами в самой зловещей форме, Чарли Хилл спросил меня, какая американская реакция представляется мне правильной при сложившихся обстоятельствах. "Угрожайте им, – ответил я помощнику госсекретаря. – Заявите со всей однозначностью, что если с головы еще одного заложника упадет хотя бы один волос, вы не успокоитесь до тех пор, пока не уничтожите всех участников теракта и их сообщников. Всех до единого". Хилл пообещал передать мой ответ Шульцу. Через несколько дней он сообщил мне, что администрация США действовала в соответствии с моими рекомендациями и добилась положительных результатов. Террористы умерили свои требования, напряжение спало.

Первые признаки предательства израильских левых

Однако в тот момент, когда исход кризиса вызывал самые мрачные опасения, правительство Израиля предложило освободить шиитских заключенных в соответствии с разработанным ранее графиком и вне прямой зависимости от переговоров о судьбе заложников. Джордж Шульц выразил свое недовольство в связи с выдвижением этого предложения, поскольку оно могло быть воспринято как согласие выполнить некоторые требования террористов. Через несколько недель был найден выход из кризиса: заложники были освобождены, а затем Израиль выпустил на свободу группу шиитских заключенных. США не уступили в главном – они отказались выполнить первоначальное требование террористов об освобождении их сообщников из кувейтской тюрьмы.

***

Увы, именно в тот период, когда США изменили свою концепцию противостояния террору в сторону большей жесткости и решительности, в израильской политике наметилась прямо противоположная тенденция. Самым значительным проявлением кризиса стала сделка с террористической организацией Ахмеда Джибриля, в рамках которой Израиль освободил из заключения свыше тысячи (!!!!) террористов в обмен на возвращение трех солдат ЦАХАЛа, плененных в Ливане. Решение об этом было принято в 1985 году, когда у власти в Израиле находилось правительство национального единства во главе с Шимоном Пересом. Следует признать, что этому кризису предшествовали некоторые трещины в принципиальной израильской позиции, как, например освобождение 76 террористов в обмен на возвращение одного израильского заложника – при правительстве Менахема Бегина (1979). Однако сделка с Джибрилем затмила своими масштабами все предшествующие израильские уступки.

С самого начала я считал, что сделка с Джибрилем подрывает израильские усилия, направленные на создание международного фронта противостояния террору. Как сможет Израиль призывать США и другие страны Запада к стойкости и решительности, когда сам он капитулирует перед лицом террористического давления? Более того, я был уверен, что освобождение тысячи террористов и их возвращение в арабские населенные пункты Иудеи, Самарии и Газы неизбежно вызовет резкую эскалацию насилия в этих районах. Было ясно, что палестинское общество встретит этих преступников как героев и увидит в них пример для подражания. Через несколько дней после того, как правительство Израиля приняло свое злополучное решение, я написал из Вашингтона одному из министров, что сделка с Джибрилем "явится фактором, стимулирующим новые убийства и беспрецедентное кровопролитие"[358].

И действительно, результаты не заставили себя долго ждать. Сегодня уже совершенно ясно, что освобождение тысячи террористов стало одним из главных факторов, вызвавших интифаду. Выйдя на свободу, эти люди взяли на себя роль подстрекателей и лидеров палестинского восстания, которое привело ко всем тем многочисленным жертвам, о неизбежности которых я писал в 1985 году.