В последнее десятилетие убийств стало меньше, но это связано только с тем, что деспотические арабские режимы усовершенствовали технику политического выживания за счет ужесточения и универсализации методов подавления. Так например, в Сирии и Ираке правящие режимы остаются у власти только потому, что они научились тщательно искоренять самые незначительные признаки внутренней оппозиции.

Глава третья

ПАЛЕСТИНСКАЯ ПРОБЛЕМА

Неразборчивость в средствах насилия. Террор

Перманентное кровопролитие в арабских странах вызывает особенную тревогу в связи с тем, что его участники проявляют поразительную неразборчивость в средствах. Одним из результатов этой неразборчивости является готовность арабских стран использовать химическое оружие в ходе внутренних и внешних конфликтов. После Второй мировой войны применение этого варварского оружия стало крайне редким, однако всенародное сообщество знает по крайней мере, о трех случаях, в которых арабские режимы прибегали к использованию отравляющих веществ. Египет использовал горчичный газ в ходе войны в Йемене. По приказу Саддама Хусейна иракские войска неоднократно применяли химические снаряды в войне против Ирана. Кроме того, Саддам использовал химическое оружие против курдов в своей стране. Достоверно известно о результатах газовой атаки в Халабдже – 2000 убитых из числа гражданского населения/*17.

Другим проявлением преступной неразборчивости в выборе средств ведения военных действий являются многократные бомбежки, которым подвергали Ирак и Иран торговые суда нейтральных стран в Персидском заливе. Саддам Хусейн сознательно размещал свои военные объекты вблизи исторических достопримечательностей/*18. Как правило, арабские режимы стараются не использовать столь грубые средства насилия против Запада. Даже самые фанатичные тираны понимают, что Запад слишком силен, и избегают фронтального столкновения с его интересами. Именно поэтому террор был избран арабами в качестве самого безопасного насильственного средства для поражения западных целей.

Инспирируя и осуществляя террористические акты, арабские режимы могли отрицать свою вину и ответственность. Суверенные государства, такие как Сирия, Ирак и Ливия, обеспечивали террористов оружием, информацией и деньгами, используя в качестве пересыльного канала свои дипломатические службы. Иногда к осуществлению терактов привлекались официальные разведывательные органы этих стран. Таким образом, террор превратился из местного явления, характеризующего ближневосточную политику, в международную эпидемию самых широких масштабов. Следует подчеркнуть: современный международный террор является эксклюзивным экспортным продуктом Ближнего Востока. Его методы – это методы арабских режимов и группировок, унаследованные затем всеми остальными террористическими организациями мира: взрывы пассажирских самолетов, захват заложников, минирование посольств, убийства дипломатов. Арабский террор распространился по всему миру, за исключением государств советского блока. Его жертвы были уязвимы повсюду – в Лондоне и Париже, в Бангкоке и Карачи, в Риме и Вене, – до тех пор, пока жесткая политика, санкционированная Соединенными Штатами, не привела к сокращению масштабов этого отвратительного явления.

Арабский террор собирал обильную кровавую дань и с самих арабов. Скорее всего, число жертв террора в одном только Ливане больше, чем во всех остальных государствах мира. В 1984 году Мухсейн Мухаммед, редактор египетской газеты "Аль-Гумхурия", сокрушался по поводу склонности арабских террористов к насилию против своих соплеменников:

“Число террористических организаций в арабском и мусульманском мире возрастает. Эти организации убивают арабов и мусульман повсюду… некоторые из них были созданы (арабскими) правительствами специально для устранения политических противников, беженцев и эмигрантов во всех странах мира”/*19.

Разумеется, не все арабские государства подобны Сирии, Ливии или Ираку. Одни арабские режимы являются настоящими хищниками, другим отводится роль добычи. Существуют относительно умеренные арабские режимы, которые пытаются отдалиться от жесткой тоталитарной модели, усвоенной радикалами. Все же это не меняет общей картины ближневосточной политики. Вывод напрашивается сам собой, он неизбежен: насилие пронизывает политическую жизнь всех арабских стран; оно служит главным средством политической борьбы и применяется как против самих арабов, так и против остальных народов.