Читаем Место под солнцем полностью

Корчмарь поставил на стол перед собой вытертую плошку и взялся за следующую. Я вздохнула про себя. В столице безродных, бывало, тоже не замечали, но не тогда, когда дело касалось денег. Вот тут мы резко становились видимыми.

– Чаю, будьте добры, – снова попросила я, звякнув для верности монетами.

Ничего. Ни чаю, ни… Я очень постаралась перетерпеть. И не рявкнуть, и не выплеснуться. Получилось только первое. Злость рванула через край как всегда, внезапно и сильно. Плошка в руках корчмаря, разувшись, лопнула, осыпалась на стол пылью.

– Из… – начала я, попятившись, но осеклась.

Корчмарь не удивился. Спокойно взялся за следующую плошку. Не удивился… Ноги унесли меня из харчевни прежде, чем посетило понимание: в городе есть маг. И он способен почувствовать мой выплеск.

Я остановилась лишь на окраине, у городской стены. Вокруг – ни одного жилья, сплошь чахлая растительность да развалины, где я и затаилась. Села, прижавшись спиной к обломку стены, перевела дух, вытерла рукавом рубахи пот со лба. И чутко прислушалась, но шагов преследования не было. Как я найду дорогу обратно и встречусь с Оссо – дело десятое, лишь бы мимо мага пронесло… Обняв тревожно попискивающую сумку, я напряглась, готовая бежать, но пока…

Магией после затяжной войны изначально владел каждый ребенок. Почти каждый. Почти владел. Нас называли людьми «с излишками». Впитали растворенную в мире силу – ее излишки – и родились со способностью делать гадости. Или творить чудеса. В зависимости от характера. Однако истинных магов – один на тысячу, а «излишковые» выплескивались задолго до выпуска из приюта, становясь обычными людьми.

А вот мне «повезло», как заметил один наставник, «так ужраться силой», что она никак не хотела кончаться. А впрочем, отчасти повезло – меня боялись и не цепляли. Как и Оссо, которому уж точно не повезло оказаться без излишков. Вообще. Его родителей считали беглецами, которые отсиживались в безопасном месте, подальше от боевых действий, и ему страшно за это доставалось. Пока я не пожалела зачем-то. И, кстати…

Я повернулась к стене и провела по ней ладонью, стирая грязь. Раз меня не засекли, можно попробовать дать Оссо знать, где я. Или не надо?.. Или лучше тихо вернуться в столицу?.. Нет, скажу. Скажу, что ушла. Нечего мне здесь делать. И потянулась мысленно, представила его и увидела картинкой на стене. Темноволосый затылок и напряженные плечи Оссо, а рядом с ним, вполоборота ко мне, седовласую женщину с резким, дочерна загорелым лицом. И эхом донеслись обрывки фраз, сначала неразборчивые, но потом, когда я услышала своё имя…

– …а Лорина?

– Эта безродная? – женщина улыбнулась снисходительно. – Забудь о ней. Она – всего лишь пыль на твоих сапогах. Сегодня пришла с тобой, а завтра улетит с другим. Все безродные такие. Я открою для неё «дверь», если хочешь. Среди своих ей будет лучше.

Оссо ничего не ответил, только плечом дёрнул и голову склонил, то ли соглашаясь, то ли…

Говорят, на правду не обижаются, но мне стало обидно до слез. Всего лишь пыль?.. Да его бы старшие ребята забили как «предателя», если бы не я!.. И сроду бы бабуля не встретилась с ним, если бы меня в тот день не понесло на столичную ярмарку, хмарь знает, зачем! Да…

– А подслушивать и подглядывать нехорошо! – раздалось веселое.

Картинка пропала. Обернувшись, я прижалась спиной к камню. Попалась…

Городской маг оказался пожилым, высоким и круглым… везде. Круглое лицо, круглые щеки, круглый животик под просторной серой рубахой, перехваченной плетеным поясом. И даже улыбка под седыми усами казалась круглой. Но она ничуть меня не обнадеживала.

– Ну-ну, не бойся, – он присел, глядя на меня с веселым любопытством. – Не обижу. Знаешь, у тебя очень интересная магия. Настоящая.

Я испуганно сглотнула. Сколько раз я такое слышала, и каждый раз всех проверяющих разочаровывала… Но пуще всего пугало пристальное внимание. Уж лучше бы не замечал, как корчмарь…

– Меня Айгоном звать, – поведал маг улыбчиво. – А тебя?

Я промолчала, опустив глаза. Только бы шуруш не…

– А, я понял! Ты приехала с внуком госпожи, да? – он встал и протянул мне руку. – Поднимайся. Магу не к лицу униженность и страх.

Шуруш, чуя мое состояние, замер. Я неловко встала, но по-прежнему прятала взгляд. И очень хотелось сказать, что я не хотела, но…

– Знаешь, чем маг отличается от тех, кто с «излишком»? – Айгон, кажется, прочел мои мысли. – «Излишками» невозможно управлять. Они случаются стихийно и всегда не так, как хочется. Хочется поджечь стул, а он водой растекается. Хочется взбаламутить воду, а она испаряется. Плошка в корчме – это проявление «излишка», но то, что я видел в камне… – и довольно цокнул языком: – Это магия. Управляемая и сознательная.

Посмотрел на меня еще внимательнее и добавил:

– Учиться тебе надо, а не плошки бить. Будешь?

Я решилась поднять взгляд и тихо переспросить:

– Что?..

– Учиться будешь? – повторил городской маг с неизменной улыбкой. – Я замолвлю за тебя словечко перед госпожой.

– Но я не…