Читаем Месть вора полностью

Когда Разин зашел в библиотеку и остановился у входа, тщательно притворив за собой дверь, Хопин поднял на него взгляд, но уже через секунду вновь погрузился в изучение массивного фолианта, раскрытого на коленях.

– Если я вдруг не вовремя, Аркадий Андреевич, вы только скажите, и я подожду снаружи, – негромко и внешне спокойно произнес посетитель, но, вслушавшись повнимательнее, в его голосе можно было бы уловить легкий налет раздражения.

Хопин вновь оторвался от книги и удостоил гостя еще одного, более пристального взгляда.

– Да нет, – прокряхтел он и устроился на диване немного повыше. – Зачем же снаружи? Проходи и располагайся, где посчитаешь удобным. Вон там у окна есть маленький бар, можешь смешать себе что-нибудь выпить. На подоконнике где-то была коробка с сигарами. Одним словом, любезный, даже и не думай стесняться. И извиняй, что я сам по-хозяйски не берусь за тобой поухаживать. Старик. Какой с меня может быть спрос?

Посетитель в ответ чуть заметно кивнул и, неслышно ступая по пушистому ковру, направился к стойке бара, на которой были предупредительно выставлены в рядок несколько высоких бокалов и блестящий серебряный шейкер.

– Вам что-нибудь приготовить, Аркадий Андреевич? – как можно более безразлично поинтересовался он, через стеклянную дверцу разглядывая бутылки с напитками, заполнявшими бар.

И сразу же с неприязнью подумал, что вышло это не совсем натурально – голос чуть дрогнул, а вопрос прозвучал немного натянуто, с совсем неестественной подобострастностью. Для наблюдательного, а к тому же еще и мнительного человека вроде Хопина это могло послужить сигналом, чтобы отметить, что посетитель, возможно, что-то замышляет. И сразу насторожиться. Вот уж совсем не ко времени.

Но хозяин лишь по-старчески чмокнул губами и проскрипел:

– Что ж, приготовь, если нетрудно. Того же, что и себе. Я, знаешь ли, как-то не особый ценитель спиртного и не могу похвастаться тем, что в нем разбираюсь. Так, если только сделать пару глотков за компанию. А что буду при этом пить, так мне все равно.

– Хорошо, – с трудом выдавил из себя темноволосый мужчина и поспешил отвернуться, чтобы скрыть от Хопина торжествующую улыбку.

Замечательно! Он и не мечтал, что это будет так легко!

Заведомо настраивал себя на то, что впереди поджидают целые россыпи подводных камней! И пышные грозди неприятных сюрпризов вроде того, что, к примеру, не удастся ненавязчиво соблазнить Аркадия Андреевича даже бокалом минеральной воды или отвлечь его внимание от этой воды, чтобы успеть незаметно всыпать туда щепотку отравы. А все оказалось настолько элементарно, что с этим справился бы и детсадовец. «Приготовь чего-нибудь, что и себе», – вот так вот все просто!

«Приготовлю, Аркадий Андреевич. Сейчас приготовлю, – не переставал возбужденно повторять про себя посетитель, слегка подрагивающими руками наливая в шейкер водку, " Чинзано" и яблочный сок. – Обязательно приготовлю. Как можно не приготовить? Вот только сделать себе то же самое, что и вам, никак не получится. В вашем коктейле будет присутствовать один специфический ингредиент, которого я, сопляк, еще недостоин по причине как своего малолетства, так и той ничтожнейшей роли, что играю в этом свихнувшемся мире. Для того чтобы заслужить почетное право быть накормленным такой пищевой добавочкой, которую подсыплю сейчас в ваш бокал, надо ой как постараться! Надо суметь нагромоздить такие горы дерьма, на которые не сумеет взобраться ни один самый опытный скалолаз. Надо наворовать миллионы и миллиарды. Надо суметь сжить со свету десятки людей, а еще сотни и тысячи пустить по миру с протянутой для подаяния дланью. И вот тогда-то я наконец и окажусь удостоен высокой чести быть выдвинутым на соискание премии в номинации "негодяй года", которая присуждается в виде маленькой порции такого вот серого порошка, добавляемого в коктейль. Хотя, – цинично подумал мужчина, разливая из шейкера по бокалам золотистый напиток, – не такой уж я жлоб, каким порой могу показаться. И всегда готов отказаться от этой почетной награды в пользу несчастных. Скажем, сгорающих от несовместимого с жизнью похмелья бомжей. Берите, ребята. Кушайте на здоровье, и все ваши проблемы уже менее чем через сутки как рукой навсегда снимет волшебное зелье, сотворенное в секретных лабораториях».

Тонкие, почти бесцветные губы гостя опять растянулись в улыбке – на этот раз уже не торжествующей, а настолько зловещей, что она могла бы легко вызвать у истеричных девиц и малолетних детей кратковременный приступ мандража и нервных мурашек. Указательный палец правой руки с небольшим усилием надавил на колесико подзаводки часов. Циферблат послушно откинулся в сторону, встав приблизительно под прямым углом к своему первоначальному положению. Путь на волю серому порошку был открыт. Смерть, проведшая в заточении больше десяти лет, наконец обретала свободу.