Читаем Месть вора полностью

– Ну с Богом, – перекрестил нас с Максом Шершавый.

И у меня на шее опять повисла ревущая Ленка…

Потом мы пробирались по узкой тропинке вдоль бесконечных, по-осеннему пустых, огородов, сопровождаемые ленивым сонным тявканьем местных дворняжек. Спускались по крутому косогору к реке, и я споткнулся и чуть не покатился вниз, в непроглядную темноту.

– Осторожнее ты, – недовольно прошептал Максим, когда я ухватился за рукав его телогрейки. – Так не то что до Магистрали, до речки не доберешься. Будешь валяться у нас и сращивать кости.

– На радость Алене, – заметил я.

– Это уж несомненно. На хрена тока. Не заслужила она такой радости. Все, спустились, кажись. Бона, видишь? Пристань. И лодка. Не промахнуться в теперь мимо места на том берегу. И на лесину какую не напороться бы.

«Ну уж нет! – подумал я. – Достаточно мне речных приключений и в Ижме. Не хочу добавлять к этой коллекции еще и купание в Мезене. Хотя говорят, что Бог троицу любит, но увольте меня от такой троицы. Двух раз хватило выше крыши».

– Бона в эту лезь и меня обожди, – распорядился Максим, и пока я осторожно сползал с дощатой пристани в лодку и устраивался на банке, он растворился в темноте, потрещал где-то рядом кустами и появился через минуту, держа два весла. – Сидишь? Вот и ладно. Поплыли, однако.

На противоположный берег мы переправились без приключений. Я был на веслах, Макс стоял на носу со сплавщицким багром в руках и вглядывался в темноту, высматривая какое-нибудь бревно, на которое мы, по его мнению, рисковали напороться. Но ни шальных лесин, ни каких-либо других головняков у нас на пути не возникло. Через десять минут мы втащили лодку на песчаный пляж, спрятали весла в прибрежном березняке.

– Ты их потом хоть отыщешь? – спросил я.

– Легко. – Макс закурил и присел на корточки. – Передохнем с полчаса. Сейчас через парму только ноги ломать. Рассветет, и пойдем.

Я устроился рядом с ним. Ночь для середины сентября была удивительно теплой, и даже не верилось, что несколько дней назад в эти места уже успела заглянуть зима. Присыпала землю снежком, дыхнула холодом с Ледовитого океана, напомнила, что скоро вернется сюда уже всерьез и надолго…

Ирина выдала мне в дорогу потертые джинсы, литые резиновые сапоги, линялый свитер и болониевую куртку, так что внешним видом я нисколько не отличался от местных мужичков-работяг. Разве что на лице были заметны кое-какие признаки интеллекта да в глазах не было того отупелого выражения, какое обычно бывает у человека после трехмесячного запоя. Из всего, с чем я приехал в Кослан, я оставил себе только «наговоренный» крестик, который мне подарила Настасья и ПМ с запасной обоймой – сувенир от цириков Ижменской зоны.

Насчет того, стоит ли мне брать с собой волыну, мы долго не могли прийти к единому мнению с Толей Шершавым.

– Все равно ведь, коль мусора насядут, не отобьешься, – приводил свой основной аргумент местный смотрящий.

Но я крыл его карту своей козырной:

– Зато будет из чего застрелиться.

И в конце концов пистолет оказался у меня за поясом джинсов.

…Как только в лесу посветлело настолько, что можно было идти по тропинке, не боясь сбиться с нее и с размаху ткнуться лобешником в ствол сосны, Макс поднялся, заплевал окурок, объявил:

– Времени в обрез. Еще пять верст шагать. А через час должны быть на месте. Опоздаем на поезд – вот облажаемся! – И бодро зашагал в глубь тайги. Я поспешил за ним.

Справа, примерно в километре от нас, шумела железнодорожная станция. Что-то постоянно кричал по трансляции пронзительный голос диспетчера, притом из всех слов я мог разобрать не более трети, и все они были матерными. Иногда со станции доносились свистки маневрушки или лязг буферов. Там сейчас составляли состав с лесом, который должен был увезти меня на Магистраль.

Но с каждым шагом мы оставляли Кослан все дальше и дальше у себя за спиной и наконец суетные звуки цивилизации поглотила тайга, заменила их умиротворенным гулом соснового бора и кукованием кукушки.

– Кукушка, кукушка, сколько мне жить? – прошептал я так, чтобы меня не расслышал Максим и не решил бы, что его спутник рехнулся. – Раз… два… три…

Узенькая тропинка вывела нас на заросшую кустами, заброшенную двухколейку. Макс бросил взгляд на часы и прибавил шагу. До подачи к месту назначения моего товарняка оставалось не более получаса.

– …тридцать семь… тридцать восемь. Спасибо, кукушка. Тридцати восьми мне вполне достаточно.

– Чего там бубнишь? – обернулся Максим. – Нетоверы своим присловиям обучили?

– Крыша у меня съехала.

– Немудрено.

«Действительно, немудрено, – молча согласился я с Максом. – Так поколбасила жизнь за последнее время, что тут не только крыша… Тут вообще легко распрощаться с мирским бытием, как сказали бы мои друзья спасовцы, и отправиться на прием к архангелу Михаилу. Или кто там заведует заблудшими душами? Впрочем, нет. Рановато. Кукушка накуковала мне еще тридцать восемь лет жизни…»