Читаем Месть вора полностью

Дальше договорить они не успели, потому что крупный серый кобель Секач, который мог бы предупредить об опасности, в этот момент обнаружил белку и всецело был поглощен охотой.

* * *

Стреляли из густых зарослей ежевики, окаймлявших тропу. И стрелок находился совсем близко от нас, чуть впереди. Хотя я не рискнул бы утверждать это наверняка. Тайга, как хороший концертный зал, разложила звук выстрела на миллион составляющих, осыпала меня этими «составляющими» со всех сторон. А где источник хлопка – черт разберет! Но все-таки, кажется, где-то по ходу движения…

Еще один выстрел! Сразу следом за первым!

Я почувствовал, как лошадь подо мной вздрогнула, резко шарахнулась в сторону, чуть не сбросив меня из седла. Тут же колени у нее подломились, и она ткнулась мордой в густой серебристый мох. Но в этот момент я уже смог выдернуть ступни из стремян, и кобыла, завалившись на землю, не успела придавить мне ногу.

Я растянулся на влажном мху, надежно прикрытый, широкой, судорожно дергавшейся спиной Лошадки. В живот мне уперлась лука седла, к которому в специальном чехле был приторочен мой дробовик. Оставалось лишь протянуть руку, и через секунду я был надежно вооружен. Снял «Спас» с предохранителя, хотел передернуть затвор, но тут же вспомнил, что в стволе уже есть патрон. И шесть в магазине. И еще два снаряженных магазина в подсумке, который тоже закреплен на седле почти что под самым моим носом. Я расстегнул подсумок, рассовал магазины – один с пулями, другой с картечью – по карманам. Жить можно, хотя это весь мой боезапас. Остальные патроны к дробовику лежали в рюкзаке, который вез самоед.

Как он там? Как Трофим? Где Настя? Живы? Или я остался один? Я ощутил холодок страха внутри и уже было собрался окликнуть кого-нибудь из своих спутников, как раздался еще один выстрел, и мою лошадь тряхануло в предсмертной конвульсии, она вскрикнула совсем человеческим голосом и затихла. Вторая пуля добила ее.

Зато теперь я сумел наверняка определить направление, откуда по нам ведется огонь, и мог приступать к каким-нибудь ответным действиям. Не валяться же все время за дохлой кобылой, покорно дожидаясь, когда тебя обойдут с тыла и расстреляют в упор? Лошадь – укрытие, конечно, надежное, но настала пора его покидать.

Еще один глухой хлопок выстрела! И следом за ним подряд несколько громких сухих щелчков!

«Это Комяк, – сообразил я, хотя мне ни разу не доводилось слышать звука выстрела из его карабина. – Жив, курилка! Жив, черт его побери! Интересно, а как там Трофим? Дозволяет ли ему его святость обороняться от татей с большой дороги? Или это тоже вселенский грех?.. Ладно, нехорошо валяться в укрытии, когда товарищи ведут бой».

Я присел на корточки и, стараясь не выронить дробовик, перекатился через павшую лошадь, тут же бросил тело в сторону и распластался на мху за ненадежным трухлявым пеньком.

Никого не видно… Ничего не слышно… Ни ржания лошадей… Ни собачьего лая… Ни единого выстрела…

Схватка закончилась? Кто победил?

Я огляделся, но увидел только густые заросли ежевики. И большой боровик, высунувший бурую шляпку из серебристого мха буквально в шаге от моей головы. «Из него одного можно сварить грибной суп на семью из трех человек», – совершенно не к месту подумал я и приподнялся. Сперва присел на корточки. Потом распрямился и встал почти в полный рост. Лишь ноги остались немного согнутыми в коленях. Держа на изготовку «Спас», обвел взглядом парму: старые ели… сплошь густые старые ели…

«И из-за каждой в меня сейчас может целиться враг, – представил я. – 3-зараза, где Трофим с самоедом? Где Настасья? Где проклятый Секач? Неужели я и правда остался один?»

Я быстро перебежал к старой ели, которая могла послужить хоть каким-то укрытием, присел на корточки, спиной к стволу и, не торопясь, кустик за кустиком, пенек за пеньком, стараясь не упустить из виду ни единой мельчайшей подробности, обвел взглядом сектор обстрела. Пусто. А хорошо это или плохо?

Этого я не представлял. Я не был «зеленым беретом». Я вообще не служил срочную службу в армии, а о том, как воюют в лесу, знал только из американских боевиков и романов Бушкова. Короче, в подобньк вопросах я был полнейшим профаном, безобидной мишенью. И мог полагаться лишь на свою интуицию.

Следуя интуиции, я, пригнувшись, перебежал к соседней ели и, укрывшись за толстым стволом, огляделся. Потом еще к одной ели… и еще… и еще. Тайга будто вымерла. Тогда я решил возвращаться к тропе, по которой мы ехали, когда произошло нападение. Будь, что будет. Возможно, там я напорюсь на засаду. Но, возможно, там я встречу своих. Не могли же все они раствориться бесследно.