Читаем Месть вора полностью

– Чего? Тверь? – Сережа медленно перешел в сидячее положение, а я уже прижал «мерседес» к обочине напротив двухэтажного кирпичного дома и, заглушив двигатель, наблюдал за кругленьким, будто китайский божок, колченогим мужичком в телогрейке, который поспешал по освещенной двумя фонарями дорожке от крыльца к ажурным чугунным воротам. В одной руке мужичок держал нечто похожее на костыль, в другой – большой черный зонт. – Комитет по торжественной встрече, – прокомментировал Гроб и, щелкнув зажигалкой, обдал меня клубами сигаретного дыма.

Мужичок, даже и не подумав подойти к «мерседесу» и убедиться в том, что внутри него действительно находятся желанные гости, а не группа захвата местного РУБОПа, отворил нараспашку ворота и, отступив в сторону, гостеприимно махнул костылем. А на крыльцо уже вышли еще три человека – две стройных девушки не то в платьях, не то в халатах и некая гориллоподобная личность примерно на полторы головы выше каждой из своих спутниц.

Я завел двигатель и аккуратно въехал в ворота.

Гроб сладко зевнул, распахнув во всю ширь огромную, как у гиппопотама, пасть.

– Надеюсь, что это не все, и у них там внутри еще приготовлены девки, – мечтательно сказал он и, дождавшись, когда я припаркую машину возле крыльца, поспешил вылезти наружу.

И не ошибся ведь, паразит, в самых радужных своих ожиданиях. Уже через десять минут сидел, развалясь на диване, и левой рукой прижимал к себе густо намазанную нетрезвую телку с длинными волосами и дурными манерами. В правой руке Сережа держал бокал с каким-то мутным зеленым пойлом, один вид которого вызывал у меня легкую тошноту. Я предпочел холодную «колу» и бутерброд с красной икрой.

В просторной гостиной нас собралось семь человек: три симпатичных молоденьких нимфы, в меру подвыпивших и в меру вульгарных, а также я, Дачник, Гроб и Оглоед, молодой парень в тщательно отутюженных брючках и белой рубашке. Не курящий, не пьющий, неприязненно игнорирующий все знаки внимания, которые к нему навязчиво проявляла одна из красавиц, и больше похожий на студента какого-нибудь престижного университета, чем на своего пацана в одной из тверских воровских малин, он являл собой полную противоположность Дачнику – этакому платяному шкафу, который более гармонично смотрелся бы с кистенем на проезжей дороге, нежели с гаванской сигарой в отделанном по евростандарту коттедже. Низенький, как у питекантропа, лоб, тяжелая, далеко выпяченная вперед нижняя челюсть, маленькие, близко посаженные друг к другу глазки под густыми бровями. Одним словом, посмотришь на такого и удивишься: и как это чудовище обучено человеческой речи? А потом минут через десять придется удивляться еще один раз: и как так может быть, чтобы первое впечатление было настолько обманчивым?

– Как доехали? Без проблем? – задал Дачник дежурный вопрос, проводив нас в гостиную и представив нам Оглоеда. Нимф он просто проигнорировал, так же как и мужичка с костылем – того, что открывал нам ворота. Впрочем, с того момента, как мы вошли в дом, колченогий в поле нашего зрения не попадался. – Присаживайтесь, перекусите с дороги. А потом и к делам обратимся. – Дачник бросил взгляд на простенькие настенные часы. – Время есть пока, хотя и немного. Но ничего, успеваем… Рассказывай, как там Акын? – бросил он вопросительный взгляд на меня, и мы минут на пятнадцать погрузились в пустую светскую болтовню. И лишь когда я дожевал бутерброд с красной икрой, а Гроб доцедил свой зеленый коктейль, обратились к насущным проблемам.

– А ну-ка спать, спать, полуночницы. – Дачник выпроводил за пределы гостиной девиц, тщательно запер за ними дверь и повернулся ко мне: – Вон, коли хочешь, так забирай с собой в Питер любую. А то и всех трех. Дарю. Только предупреждаю: намучишься-а-а.

– Нет уж. Уволь, – рассмеялся я. – Там и без них забот полон рот. Да и добра такого сейчас везде предостаточно. – И перевел разговор на более интересную тему: – Рассказывай, что там, на театре военных действий. В Нестерове… Кажется, так деревушка зовется?

– Так, – пробасил Витя Дачник и кивнул на Оглоеда. – Вот он только оттуда. С самыми свежими новостями. Поведай нам, Юра, как там наша семейная парочка.

– А ништяк. На второй медовый месяц, похоже, губу раскатали. – Оглоед плеснул себе в бокал соку, но пить не стал.

– Чем хоть они там занимаются?

– Чем заниматься можно в деревне? Гуляли под дождиком. Потом дома сидели, сушились. Вечерком часа два парились в баньке. Да и не только парились, думаю. Пацаны мои видели, как парень вылез оттуда бухой. Это было уже часов в десять. Я туда в это время подъехал как раз. Веночек подвез. – Оглоед рассмеялся. – Ну у вас, питерских, блин, и фантазия. Это ж надо придумать! Веночек. Я понимаю, мафиози с Сицилии. Но вы-то… Практичные люди. Взяли бы этих двоих недоносков где-нибудь за деревней, когда их гулять понесло, да и трахали в сколько угодно. А потом там же в лесочке и закопали б. Так нет. Обязательно шоу надо устроить.

Я смерил этого аккуратненького благополучного пацана снисходительным взглядом.