Читаем Месть вора полностью

– Да ты никак любительница статистики? – удивленно приоткрыл один глаз Леонид. – Вот уж никогда в не подумал!

– Какая статистика? – горько усмехнулась его жена. – Просто в последнее время мне здорово надоело удовлетворять саму себя, Лень. Я уже даже думаю, а не завести ли любовника.

– Заводи, – совсем без какой-либо интонации произнес Леонид.

– И тебе что, все равно? – просто окаменела от подобного безразличия Ангелина. Кончики пальцев ее правой руки автоматически продолжали нежно поглаживать поросшую мягкими волосками мошонку супруга. – Вот так известие! Да это будет почище того, что твой брат еще жив и торчит где-то в Питере, мечтая свести с нами счеты… Послушай, – она приподнялась на локте, и ее светлые волосы, свесившись вниз, коснулись лица Леонида, – ты можешь мне объяснить, что у нас происходит последнее время? Наш брак распадается? Я тебе надоела? Ты собрался уйти от меня? А? Ну, ответь же мне, Ленчик. Ле-о-ончик! Ответь же мне! Правду!

«Бы-ы-ылин! Что же за дура набитая? – раздраженно прошипел про себя Леонид. – Какую такую сраную правду она мечтает услышать? Неужели сама до сих пор не доперла до того, что больше мне не нужна и пора убираться подальше. Да-да-да, именно так – убираться самой куда только заблагорассудится. Хоть к мамаше, хоть к любовнику, хоть к талибам в Афган. И даже не раскатывать губешку на то, что получится присосаться после развода к квартире. Или к машине. Или к даче в Лисьем Носу. Да он, кровный родственник Константина, имеет на все это в десятки раз больше прав, чем какая-то продажная шлюшка. И пусть эта тварь даже не держит в своей безмозглой башке и мысли о том, что ей можно будет покачать права на какую-то долю имущества. Нельзя! Куда ей, глупой и немощной, без должных связей и опыта выживания в дремучей каменной сельве российского мегаполиса, без денег и без умения плести интриги или строить козни своим конкурентам, скалить белые зубки и пищать о своих жалких претензиях. Ее просто сживут со свету. Или вывезут в Турцию ублажать благоверных в одном из дешевых притонов.

Так что готовься, милая Линочка, к увлекательной зарубежной поездке, в которой, наконец, сможешь удовлетворить свою безразмерную похоть, – довольно подумал Леонид и, сладко, аж до хруста в суставах потянувшись всем телом, обнял жену за хрупкие плечики и привлек ее, худенькую и почти невесомую, к себе так, что она оказалась сверху, и ей, чтобы не вывихнуть руку, пришлось выпустить его напряженный, словно изваянный из гипса или мрамора пенис. – А при особом старании и доле везения научишься даже ставиться эфедроном – по вене – или герычем – по капилляру. Вот только потерпи еще, пока мусора не отловят твоего бывшего мужа.

Да, именно так: придется еще потерпеть. Прежде, чем Константин не подохнет или не будет отправлен этапом обратно на север, заводить разговор о разводе не следует. И вообще, не стоит выносить на поверхность то, что его отношение к ней давно изменилось. Давать Ангелине поводы для каких-нибудь подозрений нельзя. А потому… – Леонид обреченно вздохнул и, погладив жену по спине, лизнул ее в губы. – А потому недельку-другую еще предстоит терпеть с собой рядом эту квашню, разыгрывать из себя влюбленного придурка-супруга и безропотно потакать всем ее похотям. К примеру, сейчас придется оттрахать эту буренку. – Леонид еще раз тяжко вздохнул. – Хочешь не хочешь, придется. Чтобы угомонилась хоть на какое-то время».

Он запустил руки ей под трусы и помял круглую бархатистую попку. Опять лизнул жену в губы, и она поспешила выставить навстречу свой розовый язычок. И томно выдохнула:

– Ленчик, любимый. Ты не ответил. Так что происходит? Ты меня больше не любишь? Семья распадается? И тебе правда было бы все равно, если бы я завела кого-то на стороне?

– Я бы тебе завел, – обезоруживающе улыбнулся Леонид, не оставляя в душе Ангелины никаких, даже смутных сомнений насчет своей искренности. – Так бы завел, что запомнила бы на всю жизнь! Вынул бы из джинсов ремень и… – Он рассмеялся и, перевернув жену на спину, начал стягивать у нее с бедер трусы. – И вообще, что за дурацкими вопросами ты меня сейчас доставала? С чего тебе взбрело в голову, что наш брак распадается? Что ты мне не нужна? Что я собрался куда-то от тебя уходить? Дурочка мнительная. От безделья выдумываешь всякую дребедень. И откуда же, кисонька, у тебя столько фантазии?

Ангелина не отвечала. Лежала молча, если не брать в расчет тех томных стенаний, которые она, не скупясь, добавляла к своему участившемуся, сбивчивому дыханию. Глаза плотно зажмурены, ноги раздвинуты, нижняя, чуть потрескавшаяся в последние дни губа прикушена белыми, маленькими и ровными, будто у мышки, зубами.

Единственной осмысленной фразой, которую она смогла выдавить из себя, была:

– Но я же замерзну, – когда Леонид начал снимать с нее свитер.

– Ничего, я согрею, – как можно нежнее проворковал ее муж и обхватил губами большой темно-вишневый сосок.