– Нормалек, – пожевал окурок папиросы один из пацанов. – Решили, значит, здесь и обосноваться. Пра-а-авильно. Не хрена колесить по всему селу. И нас бегать за собой заставлять. Болото, – он, чуть склонив голову набок, внимательно посмотрел на толстяка, – как только они возле «пассата» немного угомонятся и уберутся в избу, прогуляешься мимо нее. Глянь, где поставили тачку. На улице, или у них там гараж. И еще, попытайся рассмотреть, есть ли во дворе какая собачка. Большая ли. Ясно?

– Угу. – Никита Болото покивал круглой башкой, а минут через десять отправился на разведку.

Ленивой походкой человека, который изнывает со скуки и не знает, как убить лишнее время, он вразвалочку прошел мимо двора, в котором возле небольшой зеленой избы впритирку к богато застекленной веранде, был припаркован белый «фольксваген-пассат». Отметил, что чуть в стороне от дома установлена собачья будка и, наполовину высунувшись из нее, лежит огромная псина, внешне очень схожая с кавказской овчаркой. Очень спокойная – и, наверное, умная – псина, которая и не подумала выбраться из своей будки и хотя бы раз тявкнуть на незнакомца, болтающегося возле дома, который ей доверено охранять. Но зато – а это яснее ясного, – если кому-то взбредет в дурную башку перелезть ночью через забор и приблизиться, скажем, к тому же «фольксвагену», то мало ему не покажется. Во-первых – и это в лучшем случае, – собачатина поднимет гам на всю округу, перебудит и хозяев, и их гостей. Во-вторых – самое худшее, – может оказаться, что овчарку отвязывают на ночь, или у нее настолько длинная цепь, что она легко доберется до наглеца, проникшего на ее территорию.

«М-да, пожалуй, зверюгу придется травить», – вздохнул Никита Болото, разворачиваясь и все той же ленивой походочкой возвращаясь к своим корешам, по-прежнему топтавшимся около магазина. Он очень любил животных, и обреченную собаку ему было искренне жаль.

– Ну, чего там?

– Тачка на улице, – принялся докладывать Болото, – И похоже, что определили ее там надолго. Калитка во двор запирается только на обычную щеколду. Там даже нет скоб для замка. Так что перебираться через забор не придется.

– Что с собакой?

– А вот с этим-то самый большой головняк, – развел руки толстяк. – Метрах в десяти от входа в избу, почти совсем рядом с машиной собачья будка. А в ней огроменная псина. Типа кавказца.

– Ништяк. Накормим отравой, если потребуется. И вообще, я надеюсь, это будет уже не наш геморрой. – Тот из пацанов, который отдавал Болоту все приказания и, похоже, был старшим в этой группе из троих человек, посмотрел на дорогие японские часы «Ориент» и крепко хлопнул по плечу толстяка. – А молодцы ведь мы, пацаны. Все сполнили по полной программе, как и было приказано. Теперь ждите премии. А сейчас по домам. Не хрен здесь больше отсвечивать. – И не говоря больше ни слова, он развернулся и быстрой походкой пошел к околице Нестерова, где была оставлена «Нива»…

А в это время ничего не подозревающие Леонид и Ангелина уже беззаботно пили чай с дешевыми слипшимися «подушечками», которые в наши «сникерсовые» дни можно купить только в деревне.

Хозяйка, маленькая сморщенная старушка, в небольшой комнатушке, которая обычно служила для приема гостей, застилала чистым бельем широкую кровать, покрытую издающим аромат свежего сена матрасом. Рядом с ней ее муж, тихонечко матерясь себе под нос, возился с печкой голландкой. Он еще так и не решил для себя, стоит ли сокрушаться по поводу появления нежданых гостей. С одной стороны, они за постой предложили огромные деньги – аж сто пятьдесят рублей в день! Но с другой – сколько лишних забот сразу возникло с их появлением. Например, сейчас надо идти готовить им баню. А вечером колоть порося. Потом переться в бор за ветками можжевельника, налаживать коптилку, закручивать банки с тушенкой. А после этого найдутся еще какие-нибудь дела. Раньше они со старухой вполне обходились вареной картошкой, хлебом и молоком. Даже русскую печку топили не чаще раза в неделю, обходясь голландкой, установленной в горнице. А теперь… Это сколько же дров на это уйдет!

Старик не удержался и выругался довольно громко. Жена сразу же отвлеклась от постели и обернулась к нему:

– Ты чего это, дед, язык распускаешь?

– А-а-а. – Старик махнул рукой. – Надолго к нам эти гостюшки дорогие?

– Да говорят, на недельку, не мене.

– Вот, не было печали. И сдохнуть ведь не дадут спокойно. – Последние годы завелась за стариком такая дурная привычка – никогда не упускал возможности побрюзжать, был бы для этого лишь подходящий повод. Сейчас как раз такой повод и выдался. – Это, скажи ж ты, цельну неделю нянькаться с энтими дачниками. – И старик принялся ворошить кочергой дрова, которые никак не желали разгораться.

Откуда ему было знать, что Линочка с мужем срочно уедут куда-то уже завтра утром, обнаружив на капоте своей машины такое! Такое!!!

Старик опять выматерился и продолжил ворошить кочергой дрова. Ну ни в какую не желали они разгораться в этой проклятой голландке!

Глава 6

НА САМОМ ИНТЕРЕСНОМ МЕСТЕ…