Читаем Месть тьмы полностью

– Короче, фиговина эта у них там то ли раскололась, то ли разбилась, а может, вообще взорвалась. Не важно. Главное, заляпала она у них там всё аж жуть. А уж какую вонь подняла. Хуже чем в студенческом туалете, продохнуть невозможно. В противогазе и то глаза режет.

Сулинов скептически хмыкнул, но перебивать бойца не стал, слушая дальше.

– Вот и поступило им распоряжение все вещдоки перенести с их склада на склад общий. Заведующий, чтоб ему не икалось, под это дело подпряг всех, до кого смог дотянуться. Так уж получилось, что я с ребятами ему тоже под руку подвернулся, так он, гад, и нас припахал. Ну, мы спорить не стали, помогаем, как можем, всякие вещдоки переносим. А тут от вас сообщение пришло, раздобыть, мол, срочно столик какой-нибудь.

Кот на секундочку замолчал, словно ожидая от шефа подтверждения, что, мол, такой приказ действительно имел место. Сулинов коротко кивнул и жестом попросил продолжать.

– Вот, – удовлетворённо взбодрился рассказчик. – От вас сообщение, а у меня как по заказу как раз этот столик в руках. Ну, я сразу смекнул, к заву подхожу, он столик в списке отмечает, а я ему: «Чего вы, Игорь Петрович, ноут на весу держите, вещей много, запаритесь так. Вот, мол, столик вам, положите на него». Он и купился, за столом пристроился и так всю ревизию провёл, пока улики перетаскивали. А вещдоков много было, всё утро таскали, у него под конец уже голова от экрана квадратная была…

Интонации Кота начали напоминать повествование эпической саги:

– И вот наконец, когда всё перетаскали, а Петрович, уже порядком окосевший от усталости, пошёл склад опечатывать, столик, как я и надеялся, в коридоре остался. Ну я, не будь дураком, в уголок антиквариат этот и отодвинул. А когда зав удалился, забрал и к вам доставил.

Закончив рассказ, боец гордо приосанился, словно ожидая, что шеф ему за смекалку как минимум медаль выдаст.

– От балда неуместная! – обломил его чаяния начальник. – Шпана ты астраханская, с Селенского рынка! А ты хоть раз подумал, как потом ты эту мебель окаянную обратно на склад подбросишь?

– Да чё тут думать-то? – нисколько не смутился «волкодав». – Светку попрошу, чтобы она мне маякнула, когда обратно всё перетаскивать будут. Вызовусь помогать, а во время переноски потихонечку столик им и подброшу. Как будто он всё время у них так и стоял.

Майор пристально посмотрел в невозмутимые глаза подчинённого и только собрался сделать какие-то наставления, как вдруг раздалось тревожное рычание. Все, кто был в комнате, разом обернулись. В дверях, напрягшись словно перед прыжком, стоял здоровенный егерский пёс Петруха и, оскалив зубы, тихо рычал в направлении окна.

– Внимание! – негромко приказал Сулинов.

Оба бойца, перестав пялиться на пса, разом заняли исходные позиции: Кот перед мониторами, Сухарь у окна. Майор подошёл к заму, встав сбоку, и всмотрелся через распахнутые ставни в темноту ночи. Он не стал трогать бинокль, да и смотрел только чисто символически, так как весь обратился в слух.

Шелест листьев и травы, скрип веток на ветру – всё это игнорировалось как ненужный, отвлекающий фактор. Ухо командира старалось выловить среди этой какофонии звуки, посторонние для ночного леса: крадущиеся шаги, лязг металла, шелест материи, тяжёлое дыхание, скрежет зубов – хоть что-то, указывающее на приближение к домику посторонних.

Секунда, другая, третья. Ничего. Только по-прежнему шелестела трава, да скрипели ветки. То есть совершенно ничего. Это и было странно…

– А ведь насекомых, животных и птиц тоже не слышно, – скорее сам себе прошептал майор. – Шумит только флора, фауны вокруг дома нет. Значит, начинается.

Как бы в подтверждение его мысли, вновь зарычал боевой пёс, по-прежнему смотрящий в одну ему видимую точку за окном.

– Что же ты слышишь, Петруха? – шёпотом обратился майор к собаке, словно надеясь на ответ.

И ответ пришёл, но не от пса, а от Кота.

– Шеф! – негромко позвал оператор командира. – Смотри.

Мягко, но быстро ступая, Сулинов оказался за ширмой и всмотрелся в экран, на который указывал боец. Белка Алиска, бешено прыгая перед объективом, верещала, то подбегая, то удаляясь, стуча лапками по глазку камеры, делая сальто на месте, и вообще вытворяла всё что угодно, поднимая шум и привлекая к себе внимание.

– Во её колбасит, а? – усмехнулся Кот над выкрутасами белки.

Майору же было не до смеха. Сверив номер изображения, он прикинул направление, сравнив его с тем, куда смотрит Петруха. Совпадает. И это не радует. Ну ни капли…

– Все камеры из этого сектора на мониторы, – потребовал он.

Пока боец выполнял приказ, щёлкая переключателями, командир кинул взгляд на экран показания датчиков движения. Ничего. Все сектора горели зелёным.

– Вот. Всё чисто! – недоумённо доложил Кот, исполняя приказ.

Майор и сам видел, что, кроме беснующейся Алиски, в том секторе больше никого не было. Деревья и кусты, всё, ничего больше.

«Да где же они?» – зло подумал Сулинов.