Читаем Месть тьмы полностью

– Встретились, блин, два одиночества! – пробурчал Тимохин, слушая витиеватые речи обоих собеседников. Те же упоённо болтали, расцвечивая свои образные речи эпитетами, поговорками и афоризмами. И до того схожа была их манера выражаться, что Александр невольно начал подозревать меж ними родственную связь.

– Да ладно тебе, пускай общаются, – мягко осадил его Всеволод. – Ашасу с нами и поговорить толком не удаётся, мы все быстро устаём от его словесного водопада. Да плюс всё время требуем, чтобы он вообще заткнулся. А тут такая удача – такой же болтун, который, мало того, ещё и слушает внимательно, с неослабевающим интересом.

Последнее было правдой. Ашас и Пенелопус, оба были страшно довольны друг другом, не испытывая ни капли дискомфорта или неприязни. Прислушиваясь к ним, Саша и Всеволод для себя выяснили, что их группа и вправду попала в античную Грецию, в город, или, правильнее, полис под названием Анонимус. Что его население состоит не только из людей, но и представителей мифических рас, мирно сосуществующих друг с другом. Что грани, за стенами которых скрывается безграничное зло, находятся дальше на севере и даже с крыши самого высокого в городе дома их не разглядишь. Ну, разве что с крыши храма Зевса Громовержца, на которую, понятное дело, их никто не пустит. Хотя стратегу Костасу, конечно, можно…

На вопрос, где он научился русскому языку, сатир недоумённо покосился на собеседника и ответил, что не понимает, о чём речь, и, в свою очередь, поинтересовался, где Ашас и его спутники так прекрасно выучили греческий. В общем, языковая тема зашла в тупик, и эмиссар вновь перевёл разговор на госпожу Марию.

Так, в непринуждённой беседе, минуя все лестницы и переходы, маленькая компания вышла во внутренний дворик особняка. Обе девушки тут же заняли мраморную угловую скамью возле фонтана и, отпив немного воды из кубков со стоящего рядом столика, продолжили беседу о хозяине дома. Если точнее, госпожа Мария рассказывала о подвигах, совершённых её наставником и опекуном за время его службы в данном полисе. Варя же с упоением слушала, вставляя время от времени уточняющие вопросы и комментарии.

Её подопечных сатир-распорядитель провёл к другому фонтану, возле которого также был накрыт небольшой столик с приставленными к нему двумя скамьями. Усевшись поудобней, гости набросились на угощение, состоявшее в основном из фруктов и сладостей. Не заботясь о соблюдении этикета (всё равно они его не знали), парни сметали всё с тарелок, запивая водой и сладким напитком наподобие компота.

Такой аппетит был вполне понятен, ведь все трое с самого утра ничего не ели, если не считать полпачки галет, которые Тимохин свистнул у Кота во время полёта. Озадаченно почесав себя между рогов, Пенелопус спросил:

– Может быть, достопочтенные гости желают покушать более солидно? Так я могу выпросить дозволения у госпожи Марии подать мяса, сыра и вина.

– Всенепременно! – прозвучал громоподобный голос, и все находящиеся во дворике в едином порыве уставились на лестницу с террасы.

Горделивой, властной, преисполненной достоинства походкой по ней спускался Михаил Георгиевич, то есть теперь, стало быть, стратег Костас. Если бы оперативники не знали, кто это такой, они бы и не узнали в этом статном древнегреческом воителе старого егеря из саратовских лесов.

Его густая борода была завита в кудряшки, волосы на голове уложены в сложную причёску, мощный торс затянут в богатый пурпурный хитон, скреплённый золотыми фибулами и подпоясанный богато украшенным ремнём. На левом боку в изящных ножнах покачивался ксифос[4].

Как и Мария, он был бос, соблюдая древнегреческий обычай ходить внутри дома без обуви. В руке Михаил держал полную миску орехов, которые с видимым удовольствием грыз, разламывая пальцами скорлупу.

– Всенепременно, – повторил он поклонившемуся Пенелопусу и уже менее громко добавил: – Подай всего, и мяса, и сыра, и хлеба. Ещё капустный салат не забудь. Но, – его палец предостерегающе указал в небо, – никакого вина. Только вода и морс!

С улыбкой оглядев гостей, хозяин дома пояснил:

– Вино перед боем пить не стоит. Оставим его для празднования победы.

– Мой господин, – Мария, поднявшись со скамьи, пошла навстречу Костасу, – рада вас приветствовать.

– Здравствуй, Машенька. – Стратег взял её свободной рукой за плечо и, слегка подтянув к себе, поцеловал по-отечески в лоб. – Эти люди – мои добрые друзья, можешь при них не так строго соблюдать этикет. Пусть они почувствуют себя как дома.

– Ну слава богам! – с радостным облегчением воскликнула девушка и, подхватив со столика персик, прыгнула на скамью, забравшись на неё с ногами. – А то я уже думала, что придётся весь день изображать из себя чопорную дуру. Ходить как палку проглотившая, ни чихнуть, ни сморкнуться. Эй, парни! – окликнула она опешивших оперативников. – Захлопнули рты и давайте подтаскивайте свои скамейки поближе к нам. Хватит по углам ютиться, поужинаем все вместе, дружной компанией.