Читаем Месть тьмы полностью

– Уж это-то они как никто другой понимают, – ответил за неё майор. – Помнишь, я тебе рассказывал про засаду в «Гэлакси»? Мне двух рук не хватит, чтобы по пальцам перечислить все их нарушения, совершённые в том кафе. Я уж не говорю о том, что даже сам факт их появления там был самым главным нарушением! Причём нарушением не правила, а прямого приказа. Верно я говорю, Воронюк?

Варя только тяжело вздохнула, не решаясь ответить командиру, и лишь исподлобья взглянула на инициатора упомянутого нарушения. Тимохин же, нимало не смущаясь, только пожал плечами, как бы говоря: «Подумаешь, велика важность. Ведь всё обошлось».

– Ну и ладно, – примиряюще проворчал Михаил Георгиевич. – Не будем ворошить прошлое, сравнивая, чьи грехи тяжелее. Подумаем лучше о будущем, тем более что судьба этого самого будущего сегодня ночью окажется в ваших руках.

Он протянул Варе принесённую старую винтовку с оптическим прицелом.

– Ух ты, трёхлинеечка! Антиквариат же, – восхитился Александр, любуясь оружием. – Давно мечтал пострелять из такой. Можно, а?

– Увы, приятель! – разочаровал его егерь, передавая винтовку девушке. – Репутация лучшего стрелка в вашей группе принадлежит Варваре Андреевне. Так что ей и карты в руки. Вот только извините, Варенька, патронов к ней маловато. – Он протянул вслед за винтовкой небольшой узелок. – Поиздержался я за сегодня боеприпасами. Почитай с самого утра мне монстры разные покоя не дают. Всё лезут и лезут, только успевай отстреливать.

– Ничего страшного, – заверила его Варвара. – Огромное спасибо! Обещаю, что ни одного патрона зря не потрачу.

– Охотно верю, лапка, – улыбнулся ей дядя Миша, отчего Варя вновь залилась румянцем.

– Ну а тебя, – егерь обернулся к Тимохину, – с пустыми руками тоже не оставлю. Вот держи, это, конечно, не винтовка, не карабин, но всё-таки какая-никакая, а огневая мощь в руках будет. – И он протянул ему ракетницу с горсткой осветительных патронов. – Зазря только не шмаляй, бережно обращайся.

Огорчённый парень ничего не сказал, только иронично угукнул, принимая «огневую мощь».

– Всё, извините, други сердечные, больше ничего нет, – развёл руками дядя Миша, адресуя извинение Ашасу.

Тот с пониманием кивнул, всем видом изображая, что ни разу не в претензии. Майор довольно хмыкнул, одобряя поступок бывшего наставника. Вооружать эмиссара было бы в его представлении неразумным и неосторожным поступком.

– Ну, пора! – Михаил Георгиевич хлопнул в ладоши, призывая к вниманию. – Больше тянуть нельзя. Пора идти. Все дальнейшие приготовления, пожелания и прочее побоку! Нас ждут на той стороне. Анатолий?

– Во внимании.

– Петруху оставляю на тебя, присмотри за ним. Он пёс умный, тебя знает, я с ним попрощался уже. Алиска ещё скучать будет, ну да орешками прикормишь. Добро?

Сулинов кивнул, а Всеволод на минуту даже огорчился. Он всегда хотел свою собаку. Бородач погрозил ему пальцем и указал на висящий ковёр. Так что пока оперативники в очередной раз уставились на копию шедевра изобразительного искусства, егерь и майор молча, так как слова им уже были не нужны, пожали друг другу руки, обнялись и резко разошлись, закончив прощание.

Сулинов покинул комнату, отправившись к своим бойцам, а старый егерь, присев у одного из ящиков с гранатомётами, скомандовал оперативникам:

– Вскрывайте тару и разбирайте стволы. Поможете мне их затащить.

– А зачем вытаскивать? – спросил Всеволод. – Разве не проще их прямо в ящиках занести?

– Проще, – с улыбкой подтвердил бородач, но тут же добавил: – Однако ящики слишком современные, не подходят для того мира, не место им там.

– А стволы прям-таки подходят? – сыронизировал Тимохин. – Для дикого средневековья оружие с реактивным снарядом самое обыденное дело. Никто не удивится и не испугается.

– Зря хохмишь, – сказал Михаил Георгиевич, откидывая крышку ящика и беря в руки один из гранатомётов. – Стволы ваш майор специально для меня готовил, так что они будут вполне гармонично смотреться.

– Ух ты! – раздался восторженный вскрик Ашаса.

Остальные промолчали, но с неменьшим восторгом рассматривали извлечённое на свет оружие. Современный гранатомёт был так обработан неизвестными умельцами, что его хоть сейчас можно было положить на музейную витрину, и никто бы не усомнился, что это исторический экспонат доколумбовой эпохи.

Вся его поверхность была покрашена под цвет бронзы и снабжена липовыми стяжками и заклёпками, из-за чего складывалось впечатление, что ствол ковали вручную в какой-нибудь кузне. Но самый шик придавали узоры и рисунки, нанесённые поверх «бронзы». Выполненные в античном стиле, они изображали сцены сражений древнегреческих героев против разных чудовищ, с доминирующей среди всего этого колесницей, чей возница поражал врагов стрелами из огромного лука.

– Во-о-от, – сияя от удовольствия, протянул дядя Миша, вертя гранатомёт, чтобы рассмотреть все рисунки. – Позвольте вам представить, «стрела бога солнца Аполлона». Александр, будь любезен, открой вон тот ящичек и достань из него «греческий огонь». Хочу посмотреть, как сулиновские умельцы его обработали.