- Согласен, похоже, ваша уловка удалась. В таком случае, трибун, я задаюсь вопросом, почему мы должны идти на риск и снова зажигать дымные костры  сегодня вечером? Вы сами сказали, что они сокрушат нас в мгновение ока, если настигнут, а если они поймут, что их уводят от Клыка, и повернут назад раньше, то тогда они вполне могут оказаться рядом с нами, ближе, чем нам бы хотелось,  когда мы начнем сжигать сырые ветки. Почему бы нам просто не уйти  и  позволить им вернуться домой, не обнаружив нас?

Трибун наблюдал, как задняя часть отряда вениконов скрылась за холмом, прежде чем ответить, не сводя глаз с того места, где последние варвары исчезли из поля зрения.

- Потому что, примипил, самое последнее, что мы можем себе позволить, это чтобы эти воины оказались где-то рядом с Клыком в тот момент, когда наши люди спустятся по склону и побегут  через равнину Грязной реки.  Одно дело - уклониться от преследования нескольких охотников-вениконов, но быть вынужденными уходить от нескольких тысяч воинов — совсем другое. И если это означает, что нам придется пойти на некоторый риск, то я бы сказал, что мы можем утешить себя тем, что он не такой и большой по сравнению с риском, выпавшем  центуриону Корву и его людям.

Он указал на север в направлении, куда осторожно по грубым настилам из веток, которые солдаты Тита нарезали из деревьев, срубленных в лесу накануне вечером, отошла когорта тем самым уничтожив какие-либо очевидные признаки своего ухода:  последние солдаты, покинувшие лагерь, забрали настилы  и зашвырнули их за деревья.

- Пока все идет по плану!

5

Марк вернулся на крошечную поляну и обнаружил, что Луго закутался в плащ и улегся в тени небольшого деревца.  Верус выглядел более бодрым и встретил возвращение центуриона кривой улыбкой.

- Если бы я только знал, что здесь находится эта роща, то когда спустился по склону, в ту первую ночь я бы отдохнул подольше.

Тарион резко покачал головой.

- Я сомневаюсь в этом. Ты был бы слишком близко к крепости, и тебя было бы слишком легко найти. Что ты сделал, когда затрубили рожки и ты спустился в долину?

Солдат на мгновение посмотрел на Тариона, прежде чем ответить.

- Я, не чувствуя ног,  бежал от звуков приближающихся ко мне охотников, придавшим мне крылья страха. А потом подо мной провалилась земля я упал в болото, и я увяз в вонючей грязи, скрытый во тьме травой,  Если бы на мне были доспехи, я бы сразу утонул, но обнаженным я все же был достаточно легким, чтобы держать хотя бы голову над поверхностью.

Воришка мрачно улыбнулся.

- Тогда тебе повезло. Грязь перекрыла твой запах, да?

- Да. Тот Монстр, которого охотники привели, чтобы выследить мой запах, не смог найти меня, спрятавшегося в густом камыше.

Один из близнецов прервал его с недоверчивым видом.

- Монстр? Ты испугался собаки?

Верус вздрогнул, его лицо потемнело от воспоминаний.

- Собака. Да, это была собака. Но она отличалась от любых собак, которых вы когда-либо видели. Размером больше волка, с челюстями, достаточно сильными, чтобы вырвать куски мяса из человеческого тела, и воем, словно возвратившиеся духи мертвецов, чтобы отомстить живым. - Он на мгновение приумолк, усмехнувшись сарматам. - Вы сидите и ухмыляетесь мне, счастливые в своем невежестве, поэтому позвольте мне рассказать вам, что произошло, когда меня взяли в плен. Я был не единственным, захваченным плен  живым, со мной были взяты несколько моих товарищей, а солдат, находившийся рядом со мной, был в плачевном состоянии. Меня ударили по голове, и я пришел в себя с ножом у горла, а он пытался убежать от варваров, и на бегу его сбила собака, по крайней мере, так он мне сказал, когда мы лежали, дрожа под копьями вениконов. У него был укус на руке, который выглядел так, будто он вынул ее из капкана, а это чудовище сидело рядом и наблюдало за нами взглядом, обещавшим сожрать нас , если мы пошевелимся.

Легионер покачал головой с явным отвращением к самому себе.