— Понимаю, — кивнул Борис, наливая себе воды, — Донеси это до своей сестры — я буду тебе признателен.

Да уж, в последние месяцы Майю и правда, не узнать. Словно, в машине ехал один человек, а после аварии — появился совершенно другой. И этот другой был всем нам чужой.

— Может ее показать психологу? — робко предложила я, прислонившись к стене. Майя и правда меня начала сильно беспокоить.

— Мысль дельная, — кивнул Борис, — Но деньги….Ариадна, мы не будем их использовать.

— Но как тогда? Ты же понимаешь, что нам не осилить такие траты.

— Я что-нибудь придумаю. Мне кстати предложили работу. Экспедитором. Это постоянные командировки, но деньги там хорошие. Как думаешь, согласиться?

— А я-то тут при чем? — удивленно посмотрела на мужа сестры, — Может это лучше обсудить с Майей?

— Сомневаюсь, что ей это интересно, — горько усмехнулся Борис, — А ты, очень даже при чем. Ты же понимаешь, что Женя…Черт, не знаю, как сказать-то…

А вот я все поняла. Сейчас, заботиться о маленькой племяннице некому. Кроме меня. Плакала моя учеба, окончательно. Но Женька совсем малышка. Ей нужна забота и любовь. Да и с другой стороны, подготовлюсь, и в будущем году поступлю на заочное отделение. Учеба не может быть важнее семьи, в трудный момент.

— За дочь можешь быть спокоен. Со мной она будет под присмотром. Только, сам-то готов оставить мелкую, на попечение девушки, которая сама еще как ребенок? — мне хотелось пошутить, немного разрядить ситуацию, но Борис юмора не понял.

— Ты не ребенок, Ариадна, — серьезно ответил он, — Возможно, ты сама не замечаешь, но за последние месяцы ты очень повзрослела. Жаль, что из-за таких событий….

Блин, я сейчас просто заплачу. Вот зачем он опять?

— Ладно, с этим решили.

— У тебя есть номер того мужчины, что приходил? — вернулся к теме денег Борис.

— Да, был в конверте, — кивнула в сторону комнаты, где лежала наша возможность поправить состояние дел, в нашей семье.

— Позвони ему. Ари, я не шучу. Деньги, не дороже твоей сестры. Врать ты не умеешь. Майя тебя насквозь видит. Так что скрыть не удастся. А она — не возьмет их.

— Почему она так против? — эта мысль не давала мне покоя. Может Боря в курсе?

— Сам не знаю, — покачал головой Борис, — Давай пока не будем давить на нее. Может со временем, Майя успокоится. Скоро вернется домой, здесь Женька, стены родные, ты. А дальше посмотрим. Я теперь боюсь далеко заглядывать.

— Хорошо, — мне ничего не оставалось, как просто согласится. И пусть, я не понимала мотивов сестры, но если Боря сказал, что она не шутит, может, я правда чего-то не вижу?

Уже на следующий день я созвонилась с Юрием Александровичем. Он удивился, но согласился встретиться. Объяснила ему всю ситуацию, и снова наткнулась на непонимание. Он убеждал меня, что может тайно деньги отправлять, что сестре не обязательно все знать, но я была не согласна на такое.

Родители учили нас быть честными. Друг с другом, с окружающими, да и вообще по жизни. Папа часто рассказывал нам мифы, вместо сказок, а потом спрашивал — какой урок мы извлекли? Возможно, поэтому Майя и отказалась от денег. Понимала, что нам их предлагают не просто так. И правды не захотела добиваться. Видимо и для нее было предельно ясно, кто виноват в этой ситуации. В конце концов, у мужчины погибла жена — разве это не наказание? Оставив перед Юрием Александровичем конверт, я встала, и ушла, не оглядываясь. Боялась, что передумаю.

Глава 4

Ариадна…

Сейчас, вспоминая те события, я часто задаюсь вопросом — правильно ли я поступила? Очень хотелось верить, что да. Нам было сложно. Борис постоянно пропадал в командировках, а дома начался твориться настоящий ад.

Майя была дома, но словно в другом мире. Она не интересовалась ничем. Сидела в своей комнате, закрывшись, ни с кем не общаясь. Поначалу мне удавалось вытащить ее на улицу, но очень быстро, даже короткие прогулки сошли на нет. Я же полностью погрузилась в воспитание племянницы. Параллельно бралась за любые подработки, что бы хоть как-то помочь Борису. Денег постоянно не хватало. Нам очень помогала соседка, которую Женя воспринимала как родную.

Юрий Александрович еще несколько раз пытался передать деньги, но я не брала. Тогда, он время от времени оплачивал какие-то обследования Майи. Не очень дорогие. Понимал — я могу попытаться вернуть ему деньги за это. В один из дней, он просто пропал. Я не знала, что случилось. Мне было совершенно некогда следить за его жизнью. Своих проблем было достаточно.

Женя росла. Когда она неосознанно называла меня мамой — сердце в груди замирало. По мере взросления, я приучила ее, что мама — это Майя. Но та, совсем мало интересовалась дочерью. Она, захлопнулась в своей раковине. Иногда, ей становилось лучше, но были и совсем плохие дни, когда Майя кричала, плакала, категорически не хотела никого видеть. Сеансы психотерапии тоже не дали результата. У меня просто опускались руки.