Луна достигла зенита и плавно покатилась вниз. Ночь пошла на убыль. Постепенно пропадала ее чарующая магия. Герсен переправил Жердин в Динклтаун, затем вернулся к автобусу. Четверо молодых метленцев, угрюмых и взъерошенных, стояли рядом с автобусом. Одна дуэнья и одна девушка сидели молча внутри. Когда к автобусу приблизился Герсен, из расщелины в скале появилась вторая дуэнья. Не проронив ни слова, она взобралась в автобус.

Герсен вышел вперед. Все встретили его подозрительными взглядами.

— По счастливой случайности я оказался здесь неподалеку и оказался в состоянии помочь Жердин Ченсет, — сказал Герсен. — Она сейчас уже в гостинице, и вам не нужно о ней беспокоиться.

Одна из женщин постарше, тетушка Мейнисс, произнесла с печалью в голосе:

— С нас вполне достаточно тревог за самих себя. То, что мы перенесли, иначе, как скотством, не назовешь.

Возмущение тетушки Евстазии было не столь откровенным.

— По-моему, к этому надо подойти чисто по-философски. Мы, разумеется, определенному насилию подверглись, но никто из нас серьезно не пострадал. Давайте будем благодарны по крайней мере хоть за это.

— В моем нынешнем состоянии я еще далека до такого восприятия случившегося, — огрызнулась тетушка Мейнисс. — Меня раз за разом укладывал на песок огромный зверь, от которого несло пивом и совершенно мерзкой пищей.

— От напавшего на меня мужчины тоже отвратительно пахло. А во всем остальном он оказался почти джентльменом, если такое слово уместно в сложившейся ситуации.

— Евстазия, не слишком ли лестно ты обо всем этом отзываешься?

— Я, прежде всего, чертовски устала. Если Жердин сейчас уже в Динклтауне, то остается дождаться только Миллисенту и Элен. А вот они и идут, притом вместе. Давайте поскорее покинем это ужасное место.

— А какова теперь наша репутация? — без всякого стеснения вскричала тетушка Мейнисс. — Мы же станем посмешищем в глазах всего Ллаларкно!

— Только в том случае, если не оставим все это в глубокой тайне.

— А как же мы тогда сможем наказать этих скотов-дарсайцев, если будем держать язык за зубами?

Тут Герсен не выдержал и вставил свое замечание:

— Сомневаюсь, что вам удастся наказать дарсайцев. По их представлениям, раз вы сами решили отправиться в пустыню ночью, то целью подобной вылазки может быть только продолжение рода. Виноват во всем ваш водитель. Это он сыграл с вами такую злую шутку.

— Вот это и есть та грустная правда, с которой нам остается только смириться, — сказала тетушка Евстазия. — Давайте просто сделаем вид, что ничего не произошло.

— Вот этот человек знает об этом! Дарсайцы знают об этом!

— Лично я не стану кому-либо рассказывать о случившемся, — ответил Герсен. — Что же касается дарсайцев, то они, возможно, и перебросятся между собой парой — другою шуток, но, скорее всего, этим все и ограничится. Альдо, к вам, по-моему, уже вернулось ваше хваленое присутствие духа! Вот и садитесь за руль и отправляйтесь назад, в Динклтаун!

— Если б вам пришлось испытать то, что довелось мне, — проворчал Альдо, — то еще не известно, хватило бы вам самому должного присутствия духа. Не стану вдаваться в подробности.

— События этой ночи не доставили особого удовольствия никому из нас, осадила его тетушка Мейнисс. — Так что садитесь за руль, да поживее! Ничего на свете мне не хочется больше, как поскорее принять ванну!

Глава 11