Легкой походкой Жердин направилась к друзьям. Герсен, повернувшись, вдруг увидел ошеломленный и недружелюбный взгляд Люлли Инкельстаф, которая, выйдя только что из прохода, направлялась в дамскую комнату. Не проронив ни слова, она метнулась к столику, за которым сидела с Герсеном, подхватила сумочку и плащ и неторопливо удалилась к своим знакомым.

Герсен только пожал плечами. «По крайней мере, хоть избежал сегодняшнего урока танцев», — подумал он.

Глава 16

Уплатив по счету, Герсен покинул «Черный Сарай». Возле выхода пассажиров дожидались добрых полдюжины такси. На самом первом из них Герсен увидел знакомую светлую полосу. Сразу же отвернувшись, он стал беспечно прохаживаться у выхода, будто бы поджидая кого-то изнутри. Каким образом удалось выследить, что он направился в «Сарай»? Неужели к нему «прицепили» датчик системы отслеживания настолько миниатюрный, что он его не заметил? Скорее всего, это ничтожный мазок особого вещества, которое по запросу контрольного радиолуча возвращает ответный сигнал… Сегодня ночью он особенно тщательно вымоется и полностью сменит одежду.

Сегодня ночью — если удастся живым добраться до гостиницы. Воспользоваться любым из такси, скопившихся рядом с дансингом было бы непростительной глупостью. Продолжая прохаживаться с видом человека, погруженного в какие-то свои мысли, он вышел к такому месту, где стал не виден таксистам возле «Сарая» и сразу же побежал по дороге, ведущей в Твониш.

Ночь была темной и ясной. Над головой сверкали незнакомые Герсену созвездия, высвечивая дорогу бледной лентой, вьющейся среди темных полей. Стоило Герсену перейти на бег, как все тело его мало-помалу начало оживать, снова вырвалась на простор душа. Вот это как раз и было тем существованием, которое было для него предназначено и при котором ему дышалось легко и свободно. Ничто другое не казалось ему более естественным, чем вот этот бег сквозь темную ночь по незнакомой планете, когда чувствуешь опасность у себя за спиной и ощущаешь себя самим воплощением еще большей ответной угрозы преследователям. Как рукой сняло мнительность и мрачные предчувствия, он снова ощущал себя Герсеном прежних… Часть неба впереди закрыли высокие кроны деревьев. Герсен остановился на мгновенье и прислушался. Из «Черного Сарая», который был в четверти мили отсюда, доносилась еле слышная музыка. Из-за поворота показались фары такси. Герсен тотчас же обратил свой взор на сторону дороги, противоположную деревьям, и увидел там неглубокий кювет, а за ним густые заросли сорняков. Перепрыгнув через кювет, он тотчас же залег в бурьяне, прижавшись как можно плотнее к земле.

Такси мчалось на полной скорости, мощные фары высвечивали дорогу на много десятков метров вперед. Поравнявшись с деревьями, такси резко притормозило и оказалось почти рядом с Герсеном. Однако внимание водителя и пассажиров привлекли деревья, а не чахлый бурьян, который едва-едва скрывал Герсена.

— На дороге его нет. — услышал Герсен негромкий голос водителя. — Он никак не мог убежать дальше.

Из пассажирского отделения вышло трое мужчин. Герсену были видны только их силуэты в свете фар такси.

Снова заговорил водитель:

— Он прячется среди деревьев, если только не подался в поля.

В ответ раздался хриплый бас одного из пассажиров, невысокого крепыша:

— Разверни машину так, чтобы осветить фарами деревья.

Водитель исполнил распоряжение, теперь задние колеса такси были почти у самого края кювета.

Снова раздался голос невысокого:

— Энг, заходи справа. Дофти, окружай слева. Держитесь так, чтоб на вас не попадал свет. Его надо взять живым. Это очень важно. Коршуну он нужен живой.

Герсен поднялся на ноги и бесшумно перепрыгнул через кювет. Поднявшись по двум ступенькам к кабине водителя, всадил совсем тонкий, как заточка, стилет, служивший продолжением указательного пальца его боевой перчатки, в верхнюю часть шеи водителя, и одновременно с этим когтями, которыми заканчивались большой и средний палец перчатки, перерезал спинномозговой нерв. Смерть наступила мгновенно. Опустив труп в свободное пространство для ног, Герсен сам расположился на месте водителя. Коренастый коротышка стоял на дороге слева от такси. Вот с ним-то Герсену и захотелось поговорить начистоту, если понадобится — то и с пристрастием.

Прошло три минуты. Герсен терпеливо ждал, сидя с иглопистолетом в руке. Из-за деревьев вышли Энг и Дофти и направились к освещенному фарами участку дороги: Энг, сутулый угловатый парень с длинным носом и высокой переносицей, с короткой черной бородкой, Дофти, здоровенный верзила с детским лицом и узенькими щелками-глазами. Таких, как эти двое, Герсен часто встречал в Глуши, в тавернах с сомнительной репутацией на глухих окраинах или занимающихся своим ремеслом, как сейчас.

Невысокий крепыш, сгорая от нетерпения, сделал шаг вперед.

— Ну как?

— Его там нет — ответил Энг.