Носилки двигались дальше по улице, и Луп пошел следом за ними. Они миновали центр города, а потом двинулись по улице вверх, к богатой части города. Тесно стоявшие дома уступили место большим зданиям с красивыми входами, и наконец улица вывела на рынок, где продавались специи и другие предметы роскоши. Носилки остановились у короткой лестницы, что вела к обитой гвоздями двери, перед которой сидел страж. Увидев носилки, он ринулся вниз по ступеням и склонил голову, готовый помочь хозяину выйти. Луп остановился у одного из прилавков, откуда он мог наблюдать, не привлекая к себе внимания.

Легкие занавески раздвинулись, сидевший в носилках человек свесил ноги наружу, и вот лысая голова Децима сверкнула на солнце. Он быстро огляделся по сторонам и только после этого поднялся по ступеням. Дверь распахнулась перед ним, и он исчез в доме. А через мгновение рабы, несшие носилки, зашагали дальше и повернули в узкий боковой переулок, откуда можно было пройти в жилища рабов за домом.

Луп с бешено бьющимся от волнения сердцем повернулся и поспешил ко дворцу, бесцеремонно расталкивая прохожих, возмущенно кричавших что-то ему вслед. У входа во дворец Луп, задыхаясь, объяснил стражу, кто он таков, и солдат махнул рукой, впуская его внутрь. Луп сгорал от нетерпения, желая поскорее рассказать все друзьям. Вбежав в гостевое крыло, он помчался вверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, и потом по коридору к их комнате. Дверь оказалась приоткрытой, и Луп ворвался внутрь, тяжело дыша.

И тут же нахмурился. Он, конечно же, ожидал увидеть Феста и Марка. Но вместо них в комнате находились двое солдат. Они были в красных туниках легионеров, в тяжелых ботинках и с короткими мечами, висевшими на толстых кожаных перевязях через плечо.

– Где мои друзья? – резко спросил Луп. – Я должен кое-что им сообщить.

– Сообщишь, а как же.

Один из солдат ухмыльнулся и, шагнув вперед, схватил Лупа за руку.

– Эй! – возмутился Луп, пытаясь высвободиться. – Ты что себе думаешь? Отпусти меня!

Но солдат лишь усилил хватку и угрожающе взмахнул второй рукой, сжав кулак.

– Прекрати вертеться, или я тебе хорошенько врежу, мальчишка!

Луп неохотно повиновался, и второй солдат сжал его свободную руку. Вместе они вытащили Лупа в коридор.

– Да объясните же, что происходит? Где Марк и Фест?

– Скоро ты их увидишь.

– Куда вы меня ведете? В чем дело?

– Ты и сам отлично знаешь, парень. – Солдат окинул Лупа ледяным взглядом. – И нечего тут изображать невинность.

Луп растерялся и испугался.

– Я понятия не имею, о чем ты.

Солдат презрительно хмыкнул:

– Конечно не имеешь. Так все преступники говорят.

– Преступники? – У Лупа упало сердце. – О чем ты говоришь?

– Ты и твои дружки арестованы. За убийство.

XV

Тюремная камера была маленькой, темной и душной, а свет проникал в нее лишь сквозь узкую щель высоко в стене. Как и другие камеры, она располагалась под какими-то кладовыми в задней части дворца, в стороне от сада и вне досягаемости для слуха, чтобы те, кого там запирали, не смогли побеспокоить тех, кто жил и работал во дворце. В отличие от предыдущей ночи никаких удобств пленникам не предоставили. Вместо кроватей здесь была просто куча соломы в углу да еще помойное ведро и небольшое отверстие в нижней части двери, забранное решеткой, – через него пленникам передавались пища и вода. Снаружи был узкий коридор, и по обе его стороны – еще три камеры. Для одного-единственного тюремщика предназначалась небольшая комнатка рядом с лестницей, ведущей наверх.

Марка и Феста бросили в камеру примерно за час до того, как к ним присоединился Луп, и они, недолго порадовавшись тому, что снова оказались все вместе, принялись обдумывать ситуацию.

– Он сказал – «убийство». – Марк покачал головой. – Какое убийство? Вы думаете, он имел в виду того торговца рабами, аукциониста Пиндара?

– А кто еще это может быть? – откликнулся Фест и проверил дверь, ухватившись за решетку внизу и хорошенько дернув прутья.

Петли вздрогнули и скрипнули, но дверь была прочной.

– Эй! – крикнул из коридора тюремщик. – А ну, прекрати! Я тут за все отвечаю, понял? Если что-нибудь испортишь, не получишь еды!

Фест отступил назад и опустился на солому рядом с мальчиками.

– Да, попали мы в беду. В серьезную беду.

– Но как это может быть? – спросил Марк. – Как они могли связать нас с тем, что случилось в Страте? Нет, должно быть еще что-то… кто-то просто ошибся. И как только это выяснится, нас освободят.

Фест пожал плечами:

– Очень надеюсь, что ты прав и это просто ошибка, Марк. Но кажется мне, тут пахнет чем-то другим.

Луп вздрогнул. Он был так ошеломлен внезапным поворотом событий, что совершенно забыл о новости, которую собирался сообщить друзьям.

– Децим! Должно быть, это как-то связано с ним. Я его видел совсем недавно.

Марк повернулся к нему и уставился на друга.

– О чем это ты?

Луп быстро рассказал о том, что видел, и друзья внимательно его слушали.

– Я примчался обратно, чтобы все вам рассказать, и тут меня схватили, – закончил Луп.

Марк с силой потер подбородок.

– А в какую сторону двигались носилки?

– Вниз по улице. От дворца наместника.