Никто не может ничего пережить до того, как подойдет его время, никто не может осуществиться раньше, чем решила его судьба. Понимание этого приносит огромное терпение.

Эти слова — о капитане, который терпелив, сверхтерпелив, — на самом деле о сущности каждого; она сверхтерпелива. Жизнь проходит, но ваша сущность никогда не выказывает нетерпения. Она ожидает и ожидает, до тех пор, пока вы сами не сообразите, что время пришло и теперь должно начаться путешествие. Она ждет до тех пор, пока вы не скажете всего того, что должны сказать; и не сделаете всего того, что должны были сделать; и не прожили всего того, что должны прожить. До того момента, пока вы не почувствуете: «Я готов», — сущее ожидает вас с огромным доверием; не имеет значения, когда вы скажете: «Я готов».

Но если вы не говорите: «Я готов», — реализации не будет. Лишь с вашей готовностью ручей достиг моря, и вновь великая мать прижимает своего сына к груди.

Река исчезает в океане, откуда она возникла.

Религия — это поиски вашего изначального источника — откуда вы возникли, она не ведет на поиски чего-то легкого; она ведет на поиск того, что вы оставили позади. Это движение глубже, внутрь вас — где по-прежнему из одного и того же источника пламя света получает свое питание. Вы не найдете его больше нигде.

Те, что смотрят наружу, смотрят напрасно.

Только тот, кто устал высматривать извне, кто устал от непрерывных неудач, закрывает свои глаза и начинает смотреть внутрь. Это и есть начало.

В тот миг, когда вы обнаружили источник внутри себя, откуда жизнь излучается во всех направлениях — к вашему телу, к вашим глазам, к вашим рукам, к вашим ногам, — когда вы обнаружили этот центр, вы обнаружили дверь к божественному, вы пришли к океаническому чувству. С громадной силой вами овладевает решимость: «Я готов», — и ручей может предпринять прыжок, квантовый скачок, оставляя источник и выходя в безбрежный, беспредельный океан.

Эта небольшая книжка Халиля Джебрана гораздо более ценна, чем любое писание какой угодно религии, поэтому не читайте ее просто как поэзию. Читайте ее так, будто это открывает двери тайн для вас — для тех, кто здесь в поисках недостижимого, кто здесь благодаря мечте, кто здесь не из любопытства, а с искренним стремлением, подлинным желанием стать тем, кем вам назначено стать природой...

Только тогда есть блаженство — в момент, когда вы становитесь тем, что стремилось в вашем зерне, жаждало в вашем зерне прорасти, стать деревом, расцвести и наполниться цветами и ароматом... Иначе вам не найти блаженства. А человек, который не нашел блаженства, не жил вообще. Он был рожден — и умер, но он никогда не жил.

Если между своим рождением и своей смертью вы не достигаете пика просветления, вы не оказали почтения своей собственной потенциальности — вы забавлялись игрушками и оставили подлинное сокровище.

Хотя бы мои люди должны быть бдительными. Это и есть тайная школа; это не для всех и каждого, а только для тех, кто готов пожертвовать всем ради обретения истины своей жизни — потому что истина их жизни выше, чем сама жизнь.

Поэтому чем бы вы ни занимались тут — подобно подводному течению, - всегда должна оставаться бдительность: «Расту я или нет?», «Приближаюсь я к своей мечте или нет?»

Достаточно того, что вы подходите, все ближе и ближе к мечте — нет необходимости достигать ее.

Просто приближаясь, все ближе к мечте, вы становитесь своим подлинным Я. Мечта лишь предлог.

— Хорошо, Вимал?

— Да, Мастер.

24. МЫ БУДЕМ СНОВА ВМЕСТЕ

10 февраля 1987.

Возлюбленный Мастер,

Прощай народ Орфалеса! Этот день подошел к концу.

Он закрывается перед нами, как водяная лилия перед своим завтрашним днем.

То, что нам было дано здесь, мы сохраним,

И если этого будет мало, мы снова соберемся вместе и вместе протянем руки к дающему.

Не забывайте, что я вернусь к вам.

Еще мгновение, и моя страсть соберет песок и пену для другого тела.

Еще мгновение, минута покоя на ветру, и другая женщина родит меня.

Прощай, народ Орфалеса, и юность, что я провел с тобой. Лишь вчера мы встретились во сне.

Вы пели мне в моем одиночестве, и я из ваших страстных стремлений построил башню в небе.