Читаем Мессия. Том 2 полностью

И те давние дни, когда земля не знала ни нас, ни саму себя, И те ночи, когда земля пребывала в смятении.

Альмустафа, прежде чем расстаться со своими людьми, дает много важных утверждений. Это почти как когда человек умирает, его последние слова содержат опыт всей его жизни. У него немного времени, но все же времени довольно, чтобы сказать несколько слов, которые запомнятся вместе с грустью, славой и красотой его отъезда.

Это не смерть; он возвращается домой. Но ему нужно высказать несколько вещей, которые не было возможности высказать прежде; не то чтобы он был не готов — некому было выслушать их. Услышав, что он уходит, собрался весь город Орфалес.

Слова, что он сказал во время отъезда, стали зернами в вашем существе почти без вашего ведома, потому что вы не можете продолжать играть в отсрочку. Корабль готов уйти, может, они никогда не увидят Альмустафу снова — кто знает о будущем, что оно принесет? Этот человек был среди них двенадцать лет; они игнорировали его, смеялись над ним, пренебрегали им. Подспудно они чувствуют грусть и сожаление, потому что у них была возможность — весна пришла к ним, но они не были открыты.

Его утверждения просты, но истина всегда проста. То, что вы готовы услышать, это самая простая вещь в мире. Если вы не готовы услышать, это самая сложная вещь в мире; ваш ум делает ее сложной, интерпретирует ее, придает смысл там, где его нет, и таким образом упускает всю суть. Но когда человек умирает или уезжает, и скоро ветры уведут корабль далеко за горизонт... Они сейчас же чувствуют разрыв, который не может быть заполнен. Несмотря на то, что Альмустафа уйдет, его слова будут продолжать звенеть в их ушах и в их сердцах.

Туман, что тает на рассвете и оставляет лишь росу в полях, поднимется, соберется в облако и упадет дождем.

Он говорит: «Не волнуйтесь и не грустите. Туман, который собираете на листьях деревьев и на земле ночью, начинает испаряться с восходом солнца; он поднимается снова, чтоб стать дождевым облаком. Так что если вы упустили на этот раз, не упустите в следующий раз, когда дождь пройдет сквозь все ваши притворства в ваш полный наготы танец — с дождем, солнцем и ветром. И вы поймете больше, чем содержится в любом писании и во всех писаниях. Вы поймете, что вы часть танцующего существования».

И я был подобен туману.

«Хоть сейчас я ухожу, скоро я буду дождем снова. Если вы упустили меня на этот раз, не нужно сожаленья. Будьте бдительны, чтобы, когда я снова приду дождем, вы не скрывали себя от меня, раскрыли ваше сердце».

В ночной тиши бродил я по вашим улицам, и дух мой входил в ваши дома.

Биение вашего сердца было в моем сердце, и ваше дыхание — на моем лице, и я знал всех вас.

Человек понимания, человек, который пробужден, понимает тех, кто спит. Но те, что спят, конечно, не смогут понять пробужденного человека. Это естественно.

«Я бродил глубокой ночью вашими улицами, я заходил в ваши дома, я любил вас так сильно, что биение вашего сердца становилось моим биением, и ваше дыхание было на моем лице, и я знал вас всех...»

В следующий раз пусть биение моего сердца станет биением вашего; в следующий раз пусть ваш дух войдет в мой храм; в следующий раз пусть мое дыхание достигнет вашего лица. Так же как я узнал всех вас, в следующий раз вы все должны узнать меня; тогда круг будет завершен.

Да, я знал вашу радость и вашу боль, и, когда вы спали, ваши сны были моими снами.

Все, что я оставляю внутри вас, это мои мечты — глубоко в вашем бессознательном. В нужное время они прорастут и станут явью.

Часто я был среди вас озером среди гор.

Но вы были слишком эгоистичными, вы никогда не смотрели вниз; в противном случае вы бы увидали свое лицо в зеркале озера. Но так не должно быть снова. Если ваша грусть из-за моего отъезда искренна, в следующий раз, как бы ни была высока ваша гора, она будет отражена в зеркале озера. Я приду снова, я снова окружу вас, как озеро. Не оставайтесь эгоистичными — ни склониться, ни глянуть в озеро — потому что я не могу дать вам ничего, кроме отражения вашего подлинного лица. Коль скоро вы увидели свое подлинное лицо, отраженное во мне, вы начнете искать его внутри себя.

Во мне отражались ваши вершины, и пологие склоны, и даже проходящие стада ваших мыслей и желаний... Но вы не осознавали.

В мою тишину ручьями сбегал смех ваших детей и реками — страсть ваших юношей.

И, достигнув моей глубины, ручьи и реки все же не переставали петь.