Читаем Мессия. Том 1 полностью

Утверждение кажется странным; но это не странно, это переживание всех вас. Такое же страдание, такое же несчастье — вы знаете, что на сердце тяжело, и к тому же осознаете, что можете оставить это, но вы слишком страстно желаете. Со страданием в какой-то мере связаны и дружба, и любовь... в противном случае никто не помешал бы вам оставить все ваши страдания.

В тот день, когда я решил оставить, — я оставил. Я даже не пошел спрашивать никого, как оставить. Любой, спрашивающий, как оставить страдание, не желает оставлять его; это «как» будет создавать еще больше страдания.

Повсюду в мире есть люди, продающие вам страдание. Везде, где есть спрос, есть и предложение. Вы обращаетесь к таким людям: я хочу отбросить страдание, но как отбросить его?

Они говорят: «Встаньте на свою голову! Истязать свое тело — это и есть йога. Потребуются жизни для избавления — продолжайте стоять на голове и выкручивать свое тело».

Хорошо, что не все следуют таким торговцам страданием, лоточникам, иначе они превратили бы весь мир в цирк. Если весь мир вдохновится йогой, что получится? Повсюду вы увидите эти сцены.

Я слышал, что когда пандит Джавахарлал Неру был премьер-министром Индии, он очень увлекался йогой — в частности, стоял на голове каждый день ранним утром.

Один осел — это не был обычный осел, запомните, это был лидер всех ослов Индии, — пошел посмотреть на него, ведь ослы не представлены в ассамблеях и парламенте, хотя у них тоже есть права! Итак, он решил, что он — вроде делегации и что раннее утро — это хорошо, поскольку человек еще не утомлен; нет всех дневных проблем, он свеж. Джавахарлал занимался ширшасаной — стоял на голове в саду в своей резиденции. Разумеется, двое полицейских стояли у ворот.

Осел сначала подумал: «Мне спросить или просто войти?» Он рассуждал: «Если я спрошу, возможна неприятность». Но тех полицейских он не интересовал — если он войдет, вреда не будет, пускай идет.

Он прошел прямо туда, где Неру занимался своей стойкой на голове. Он заглянул в глаза Неру. Неру спросил: «Боже мой! Что с тобой произошло, почему ты стоишь вверх ногами?» Неру спросил осла!

Хорошо, что только это... иначе вы могли бы обнаружить ослов в стойках на голове, и в любых возможных позах йоги...

В тот момент, когда вы спрашиваете, как оставить страдание, вы отлично знаете, что не желаете оставлять его, поскольку нет смысла. Если вы не хотите быть несчастными... это так просто — не будьте несчастными.

Я так и решил; прошло тридцать пять лет — и я не был несчастным, несмотря на то, что весь мир старался сделать меня несчастным. Но им следует запомнить: это невозможно. Раз я решил — я решил.

Когда я выходил из американской тюрьмы, надзиратель сказал мне: «Удивительно... люди попадают в тюрьму, выглядя очень хорошо. Когда же они выходят, то выглядят очень плохо. Однако вы выглядите лучше!»

Я сказал: «Двенадцать дней полного покоя: нет проблем, нет учеников... не нужна никакая безопасность» — я был самым спокойным заключенным. Я рассказал ему: «Даже президент Рональд Рейган не настолько спокоен. Если хотите, чтобы он действительно успокоился, поместите его в тюрьму — здесь полная безопасность!»

Он сказал: «Я еще не видел ни одного человека... скоро я собираюсь в отставку. Вы — первый за всю мою жизнь, кто выходит из тюрьмы таким счастливым».

Я ответил: «Не думал, что это будет так скоро; я планировал отдохнуть немного дольше».

И так было не только с надзирателем. Мои адвокаты, когда я вышел к ним, сказали: «Что произошло? Вы выглядите гораздо лучше». Когда я прибыл в свою резиденцию, Вивек спросила: «Почему здесь ты не выглядишь так хорошо?»

Я сказал: «Это не тюрьма. Я тренировался двенадцать дней, ведь мне наверняка известно, что если есть какой-нибудь ад, то я отправлюсь туда!»

Бог не потерпит меня. Его священники не выносят меня в этом мире. Даже если я достигну как-нибудь небес, Бог не пустит меня внутрь. Наверное, резолюцию уже приняли: «Этот человек опасен. Когда он приблизится — будьте бдительны!» Но им не стоит беспокоиться, я не собираюсь в их края.

Поэтому я сказал: «Эти двенадцать дней в американских тюрьмах, тюрьма в Англии на одну ночь, некоторый опыт в Греции... скоро я буду готов для кругосветного путешествия! Ведь прежде чем отправиться в ад, абсолютно необходима хоть какая-то тренировка. Я никогда не отправляюсь куда-либо без домашней подготовки!»

Слишком много осколков духа рассеял я по этим улицам, и слишком много детей моих стремлений бродят нагими меж этих холмов, и я не могу уйти от них легко и без боли.

Он говорит почти то же, что мог бы сказать и я. Как я могу оставить свое тело без всех вас? Мой корабль прибыл давным-давно, но я даже не смотрю на него.

Он прав. Каждый мастер будет чувствовать то же самое: