Читаем Мессия-42 полностью

То была прекрасная неделя, наполненная радостью, смехом и любовью. Мною и Марком занялись лучшие целители нашего рода, и к концу недели я уже мог самостоятельно двигаться, а шрамы Марка почти сошли. Остались только самые старые рубцы под волосами, но они лечению не поддавались, так же, как и его продолжающиеся ночные кошмары. Он спал мало, и всегда рядом с ним кто-нибудь дежурил, частенько он наносил себе во сне новые раны, а проснувшись, рассказывал странные непостижимые вещи. О чуждых мирах, то раскаленных до жидкого состояния, то мерцающих голубыми кристаллами холода. Катастрофы, разрушения и смерть виделись ему за гранью действительности, и помочь ему справиться с кошмарами целители были бессильны. Оставалось надеяться на мудрость священной рощи, только она могла помочь ему запечатать сводящий его с ума участок головного мозга, неведомо от кого ему доставшийся: от эльфийского младенца Элверта или от неведомого человеческого ребенка. Правда, после этого он мог потерять свой магический дар, но бедняга дошел до такого состояния, что готов был пойти и на это.

Роща, находившаяся к юго-западу от форта, представляла собой кусочек первозданного мира. Все растения, деревья, кусты и цветы, рожденные некогда Тришем, нашли здесь для себя уютное местечко: южные стреки, растущие только в засушливых пустынях, огромные ярко-фиолетовые кросы, лиственные деревья, покрытые серебристо-зеленой листвой, хвойные великаны и тонкие нежные авентусы, гордость любой человеческой оранжереи. Наполненная птичьим пением и благоуханием божественных ароматов, роща была местом, где любой из нас мог соединиться сознанием с самой сутью планеты — ее душой. Трудно передать словами восторг, испытываемый в момент слияния. Радость, чувство покоя и невероятное наслаждение. Что бы там ни говорили другие расы и какие бы фантастические теории ни выдвигали, но только мы, эльфы, знаем наверняка, что любое небесное тело, от огромных ярких звезд и до комет-одиночек, является таким же разумным, как и мы, существом.

В тот день кроме меня, отца и матери Марка сопровождала только группа старейшин нашего рода, шестеро эльфов — четыре женщины и двое мужчин. Именно они отвечали за ритуал и обладали необходимыми знаниями для его проведения. Все остальные остались в форте: людей и гоблинов роща не приняла бы, они попросту не смогли бы переступить ее границу, Энлиль, будучи наполовину темным, рисковал получить сильнейшие ментальные ожоги, а жители наконец-то занялись повседневными делами. Праздники праздниками, но работы всегда хватало.

Марка обрядили в белый балахон и отвели в самый центр к находящемуся там роднику. Произошедшие затем события объяснению не поддаются. Все было в порядке, пока Марк, повинуясь указаниям старейшин, не стал совершать ритуальное омовение. Вода не давалась ему в руки, играя в свою, понятную только ей игру. Братец, разозлившись, с разбега прыгнул в самый центр.

— Ой, ой, ой! — заорал он, ударившись ногами о каменистое дно. Вода плавно расступилась, причем так ловко, что на Марке не осталось и капли. Стоя в центре правильного круга, он растерянно оглядывался, наверное, считая происходящее частью неведомого ему действа.

Элерия кинулась к сыну, а старшая из женщин, Лиана, покачала головой:

— Такого я за всю свою жизнь ни разу не видела. Мальчика не то чтобы не принимают, его просто игнорируют. — Впервые я слышал удивление в голосе этой почти семисотлетней эльфы. Высокая, стройная Лиана всегда была для меня символом невозмутимости, и никогда раньше на ее лице я не видел таких откровенных эмоций. Я хорошо помнил свои чувства, когда меня впервые купали в роднике. Сверкающая разноцветной радугой вода окутала меня блестящей дымкой, наполняя детское сознание прекрасными картинами окружающего большого и удивительного мира. Такой реакции, как сейчас, тогда не было.

Отец повернулся к озадаченным старейшинам:

— Что это значит? Как можно игнорировать того, кто переступил черту?

Хроники хранят множество историй о любопытных смертных, переступавших запретную грань. Многих из них влекли рассказы о хранящихся здесь сокровищах (они не понимают, что сама роща является нашим сокровищем), кого-то целебные растения. Все они натыкались на невидимую преграду, и ни один из них не смог пройти вглубь дальше, чем на два шага. Со звуком, напоминающим плевок, святыня избавляется от неприятных созданий, свободно пропуская многочисленное зверье и птиц.

Пошептавшись, старейшины посмотрели на короля.

— Мы не знаем, — сказали они в один голос.

— Элвенир, ты не волнуйся, мы постараемся понять, в чем дело… Правда, проблема усложняется практическим обесточиванием М-полей… А может, это и есть основная причина. — Кроавель, седой эльф с глазами, засыпанными пылью веков, ободряюще сжал отцу руку. Остальные успокаивали мать и приводили в порядок Марка, получившего новые синяки.