Читаем Message: Чусовая полностью

В 1577 году умерли старшие братья Строгановы Григорий и Яков. Место Григория занял его 18-летний сын Никита. Яков же завещал свои владения сыну Максиму (ему 20 лет) и брату Семёну: у Максима — правый, «сибирский» берег Чусовой (который назывался «Усолошная» сторона), у Семёна — левый берег Чусовой и нижняя часть Сылвы. А в 1578 году закончилась 20-летняя льгота, и люди начали бежать со строгановских земель: податей стали брать много, а защиты от татар не имелось.

Семён Аникеевич пытался спасти своё положение тем, что подал Грозному челобитную на реку Сылву: новые земли — новые льготы. В 1579 году царь даровал Семёну Строганову Жалованную грамоту на реки Сылву, Ирень и Бабку. Положение Семёна было спасено. Никита Строганов владел Камой и Орлом-городком; он тоже не очень страдал от набегов. Хуже всего пришлось Максиму Яковлевичу.

На семейном совете Строгановы принялись сообща искать выход из создавшегося положения. Одна голова — хорошо, а три — лучше некуда. И эти три головы нашли-таки гениальный выход. 6 апреля — по строгановской легенде — Максим отправил грамоту пяти волжским разбойным атаманам: Ермаку Тимофеевичу, Ивану Юрьеву (Кольцо), Якову Михайлову, Никите Пану и Матвею Мещеряку. Строгановы пригласили их к себе на службу.

Поразительно! План сработал! В конце июня на камский створ против Орла-городка выплыла флотилия стругов под разбойными парусами. Четыре атамана (кроме Ивана Кольцо) пришли к Строгановым. С самым уважаемым из атаманов — Ермаком Максим Яковлевич начал разрабатывать план «сибирского взятия».

1580–1584-е годы — годы похода Ермака. Максим Строганов финансировал его экспедицию, а потом поневоле и экспедицию отряда Ивана Кольцо, подоспевшего позже. Вслед Ермаку Максим выслал вышитое золотом знамя — символ своей веры в звезду Ермака. Но Ермак поступил не так, как того хотелось Максиму Яковлевичу: отбив у татар земли «меж Сибирью и Ногай, Тахчеи и Тобол», он этими землями «поклонился царю», а не отдал их Строганову. Зато всё-таки была снята угроза татарских набегов.

Так начал работать строгановский принцип, который позднее будет в виде девиза латынью написан на их гербе: «Terram opes patriae — sibi nomen» — «Земные богатства Отечеству — себе имя». Это был трудный принцип, и не всякий мог его выполнить. Тот же Семён Аникеевич в 1586 году во время мятежа был убит своими же холопами.

Иван Грозный, конечно, не думал, чьей кровью оплачена Сибирь, но зато и не забыл, на чьи деньги. Поэтому сибирские земли, завоёванные Ермаком, а затем отданные в казну, в 1597 году он компенсировал Максиму Яковлевичу землями по Каме до устья реки Очёр. Это было последнее его благодеяние для славного рода Строгановых. В 1598 году он умер, и престол занял Борис Годунов, который вскоре наложил на «именитых людей» опалу и отнял все владения. Впрочем, когда трон под Годуновым зашатался, Годунов поспешил вернуть отобранное, чтобы не наживать врагов, которых у него и без Строгановых было в достатке.

В XVI веке в Прикамье сформировался Торговый дом Строгановых со всеми присущими ему и в будущем свойствами: огромными землевладениями, собственной «внешней политикой», кровно связанной с общероссийскими интересами, разнообразным «бизнесом» — солеварением и солеторговлей в первую очередь, с пушным торгом и торгом «рыбьим клыком» (моржовой костью), с производством и торгом металлами. Строгановы всячески расширяли рынки сбыта: посылали охочих людей на поиски северного морского пути или для этой же цели финансировали иностранные экспедиции (например, экспедицию англичанина Джильса Флетчера), искали путь в Китай (например, отправили в путешествие татарина Кудаула, а потом голландца Оливье Брюнеля). Повсюду, где появлялись Строгановы, появлялись и храмы — даже каменные. В Сольвычегодске в 1562 году Аника Фёдорович начал строительство Благовещенского собора — великолепного памятника древнерусской архитектуры.