Читаем Message: Чусовая полностью

В Кокуй-городке Ермака догнал отряд Ивана Кольцо. Кольцо со своей ватагой не ушёл с Волги вместе с Ермаком. Однако царские репрессии всё же вынудили его в 1581 году бежать на Каменный Пояс. Строганов, снарядив Ермака, не собирался снаряжать ещё и казаков Ивана Кольцо, не пришедших на его зов вовремя. Но казаки подступились к нему «грызом», а Кольцо кричал: «Возьмём тебя, мужик, и растерзаем по клоку!» Самовольно забрав припасы (столько, что некоторые струги даже тонули под их тяжестью), ватажники Ивана Кольцо отправились вдогонку за Ермаком. Отряд Кольца нагнал Ермака в Кокуй-городке. А Максим Строганов за Ивана Кольцо потом ещё и пострадал: был посажен «в яму на цепь».

Не много в мировой истории деяний, которые по дерзновенности могут сравниться с походом Ермака. Весной и летом 1582 года дружина Ермака прорывалась к сердцу Сибири — к кучумовой «столице» городу Искеру (Кашлыку или «городу Сибир»). На лесных берегах они приступами брали Епанчин городок, Чинги-Туру (Тюмень), Тарханный городок. Жестоко бились у Берёзового и Караульного яров. У Бабасанских юрт против Ермака выступил — и был разбит — главный военачальник Кучума, его племянник царевич Маметкул (Магомет- Кули). В конце лета казаки взяли Карачин-городок, и Ермак дал своим воинам передышку.

Казаки понимали, что они слишком глубоко вторглись в неведомые земли. Но ведь главная сокровищница — Искер — была ещё не вскрыта! Буйный атаман Иван Кольцо ратовал за то, чтобы рвануться к Искеру. Осторожный Никита Пан предлагал довольствоваться синицей в руках и отступить за Каменные горы обратно. Атаманы едва не изрубили друг друга саблями. Простые казаки ждали решения атаманов. Тянулось «казачье сидение». Ермак молчал. И в результате «сидение» продолжалось 40 дней, после чего поворачивать обратно было уже поздно — не успеть до ледостава. На это и рассчитывал Ермак. Теперь у казаков оставался только один путь — вперед, на взятие столицы Кучума. В октябре 1582 года под Чувашским мысом разразилась решающая битва. Разгромленные татары бежали с поля боя. Перед дружиной Ермака, безвольно раскрыв ворота, стоял пустой Искер.

Эта битва изображена на картине В. Сурикова «Покорение Сибири Ермаком». Причём пейзаж — подлинный. Ныне Чувашский мыс находится в черте города Тобольска (Суриков, кстати, — тоболяк). От Чувашского мыса до Искера около 18 км.

Ермак занял Искер. Зимой 1582 года ему по доброй воле принесли присягу («шерть») местные князьки: остяцкий Баяр, вогульские Суклём и Шибердей. Но хан Кучум не смирился с поражением. Ермак успел отправить в Москву «посольство» во главе с Иваном Кольцо, чтобы принести в дар царю завоёванную казаками Сибирь, и Искер обложил осадой царевич Маметкул. Осада длилась три месяца. Но казакам не занимать было воинской ловкости, и в феврале они ухитрились взять в плен военачальника осаждающих! Татарские полчища отступили, обезглавленные.

Маметкул был доставлен в Москву и принят с почётом. Он ещё долго и честно служил русскому царю воеводой и оставил по себе добрую славу.

Лето 1583 года ознаменовалось дальним походом ермаковского атамана Богдана Брязги на нижнюю Обь. Сибирь и добром, и мечом принуждалась к покорности московскому государю. Горстка казаков завоевала для державы огромные просторы, а вот сам государь не спешил с подмогой. Только осенью в Искер пришёл отряд князя Семёна Болховского — и какой?.. Малочисленный, больной, без припасов, без пороха! Лишняя обуза, а не помощь. И Ермак опять успел послать в Москву новое «посольство» (теперь — атамана Черкаса Александрова), прежде чем татары вновь осадили Искер.

Вторая осада была куда тяжелее первой. В схватке у ворот погиб Богдан Брязга; обманом татары завлекли в ловушку и убили Никиту Пана. Умер князь Волховский. А затем татары выманили из крепости и убили Ивана Кольцо. В ярости казаки разметали татарский стан, зарубив главного советника Кучума — «думного татарина» Карачу (точнее, мурзу Кадыр- Алибека, а «карача» значит главный советник, визирь). Татары снова бежали.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Музыкальный приворот
Музыкальный приворот

Можно ли приворожить молодого человека? Можно ли сделать так, чтобы он полюбил тебя, выпив любовного зелья? А можно ли это вообще делать, и будет ли такая любовь настоящей? И что если этот парень — рок-звезда и кумир миллионов?Именно такими вопросами задавалась Катрина — девушка из творческой семьи, живущая в своем собственном спокойном мире. Ведь ее сумасшедшая подруга решила приворожить солиста известной рок-группы и даже провела специальный ритуал! Музыкант-то к ней приворожился — да только, к несчастью, не тот. Да и вообще все пошло как-то не так, и теперь этот самый солист не дает прохода Кате. А еще в жизни Катрины появился странный однокурсник непрезентабельной внешности, которого она раньше совершенно не замечала.Кажется, теперь девушка стоит перед выбором между двумя абсолютно разными молодыми людьми. Популярный рок-музыкант с отвратительным характером или загадочный студент — немногословный, но добрый и заботливый? Красота и успех или забота и нежность? Кого выбрать Катрине и не ошибиться? Ведь по-настоящему ее любит только один…

Анна Джейн

Любовные романы / Современные любовные романы / Проза / Современная проза / Романы
Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее