Читаем Мерзость полностью

Мерзость

Лина. Этим тоже, но в это я не ввяжусь, то пройденный этап. Я про более безобидное. Получу хоть что-то, Роде отдам. Мне несложно. Всё, сейчас же и начну.

Влад. Это ты так от темы уходишь? Ты чего-то не сказала!

Лина уходит.

Влад. И в смысле, «пройденный этап?»

Поля. У вас всё сложно, да?

Влад оборачивается на лежащую с открытыми глазами Полю.

Влад. Давно не спишь?

Поля. Я не начинала.

Влад садится за свой стол, вертит в руках ручку.

Влад. Понять не могу, почему девочкам надо всё вслух проговаривать?

Поля. Мне вот не надо.

Влад. Ты не в счёт. Ты ещё маленькая.

Поля. Неправда! В школе говорят я всё сама прекрасно понимаю, мне ничего не надо лишний раз объяснять!

Влад. Отличница?

Поля. Да. Я лучше всех знаю математику.

Влад начинает записывать.

Влад. Даже так?

Поля. Но я её не очень люблю, честно говоря. Математика лёгкая.

Влад. У меня вот с ней проблемы.

Поля. Математике ведь много вопросов не задашь. Она объясняет как всё устроенно в мельчайших подробностях, она даёт ответы. В ней можно всё по полочкам разложить, математика ведь однозначная, как она может быть трудной?

Влад. А какие предметы тебе нравятся? Кем ты вообще хочешь стать?

Поля. Учителем литературы, потому что…

Влад. Значит, ты по филологии больше. Интересно.

Поля. Что такое филология?

Влад. Неважно. Я перебил, продолжай.

Поля. Потому что литература не даёт точных ответов, она задаёт больше вопросов. Например, возьмём историю… да даже необязательно из книжки! Любая история — это то, что было в жизни, просто автор изменил ситуацию. Возьмём тебя и Лину. Она хочет, чтобы ты с ней говорил, а ты считаешь это необязательным.

От её рассуждений Влад откладывает ручку, заинтересованно и немного шокировано слушает.

Поля. И спроси — почему. Причин может быть миллион, это не уравнение, в котором есть точные числа и неизвестная переменная. Переменные человеческих душ и умов настолько многослойны, что до точного числа внутри и не доберёшься. Суть человека ведь нельзя описать одним определением, одним числом. Как суть героя литературного произведения. В них же вложены человеческие проблемы…

Влад. Слушай, тебе точно двенадцать?

Поля. Я — очень неглупая! (усмехается)

Влад. Ты говоришь красиво, и, наверное, верно. Но на самом деле, до нашей с Линой сути добраться легко. Она хочет, чтобы я говорил, потому что с ней дома говорят очень мало. Она говорит — её не слушают и не слышат. И она боится, что я такой же.

Поля. А ты такой же?

Влад. Нет конечно!

Поля. Почему ты тогда не говоришь с ней?

Влад. Я внимательно слушаю. Мне это нравится больше, чем распинаться.

Поля. Почему?

Влад. Закрыли тему, Поля.

Поля. Про гвардию можно создать интересный психологический роман.

Влад. Ну создай.

Поля. Не могу. Я не знаю, какой конец будет лучшим — счастливый или грустный.

Влад. Счастливый, конечно.

Поля. Вот тебе история: отец отправил мальчика в подвал с кусочками отравленной колбасы, чтобы он разложил их по углам и так отравил заведшихся в доме крыс. В один момент, мальчик увидел около дома голодающего кота. Он был худой, ему было очень-очень плохо. Мальчик решил отдать ему отравленную колбасу. Кот был ему очень благодарен, это наверняка было лучшее, что он пробовал в своей жизни.

Влад. В конце он умер?

Поля. Конечно. Хороший это финал или плохой?

Влад. Наверное…плохой…он ведь умер…но счастливым…? Не знаю, Поля, ты задаёшь очень странные вопросы. А как ты считаешь?

Поля. Я тоже не знаю. Поэтому я не могу написать психологический роман.

Влад. Да, не можешь.

Поля. Вы с Линой давно знакомы?

Влад. Много лет, классе в шестом начали общаться. У нас с ней в школе был свой… типа бизнес, Лина выполняла чужие домашние задания, я приносил и относил её «заказы». Так мы зарабатывали. Потом оказалось, мы можем быть очень хорошими друзьями.

Поля. Лина что, отличница?

Влад. Да. Она — умнейшая девочка из всех, которых я знаю. Но на зубрилу не похожа, согласись.

Поля. Может, оно и к лучшему.

Влад. Она родилась просто в неправильном месте, в неправильное время.

Поля. Наверное, мало кто рождается в правильное.

Влад. Ты так считаешь?

Поля. Да. Вот вам бы, гвардии, надо было родиться в Англии и служить королевской охраной.

Влад. Да куда нам, быдлу, такая служба.

Поля. Это вас так взрослые называют?

Влад. Вторая кличка после «чёртовой гвардии». Остальные называния даже неприлично произносить при детях.

Поля щурится, думает: спрашивать или нет.

Поля. Ты любишь её?

Влад. Кого?

Поля. Лину, кого ещё…

Влад. Конечно. Мы можем просто сидеть рядом и нам будет хорошо. Этого достаточно. Хотя я уже не знаю, согласилась бы она со мной или нет. Плохие мысли — как сорняки… Если не вырвать вовремя, разрастутся, и культурных растений не останется.

Поля. Ты боишься не успеть их вырвать?

Влад. Да. Я всегда был слишком медлителен и тих.