Читаем Мерзость полностью

Дикон попросил меня прикрывать Пасанга с помощью маленькой ракетницы Вери, пока доктор будет работать в конусе желтого света от фонаря, подвешенного на высоком опорном шесте для палатки, который он пристроил рядом с расколотым операционным столом. Я старался не смотреть на него — таращился на подвижное густое облако, которое клубилось между нами и ледяными пирамидами и гребнями морен, и мне все время казалось, что какая-то громадная серая фигура надвигается на нас из темноты, — но иногда переводил взгляд на стол, где Пасанг исследовал опустошенную грудную клетку Анга Чири. При помощи скальпеля и пинцета из своего медицинского набора — нападавшие сбросили на землю и раскидали многочисленные хирургические инструменты в бывшем лазарете, но не унесли с собой — доктор исследовал область рядом с обнажившимся позвоночником.

Я быстро отвел взгляд и снова стал смотреть в сгущавшуюся вокруг нас тьму. В свободных серых анораках «Шеклтон», надетых поверх курток на гусином пуху, Реджи, Дикон, Жан-Клод и даже Наванг Бура были похожи на йети, стоящих или скользящих среди клубов тумана. Снова пошел снег.

Я услышал звяканье металла о металл у себя за спиной и, оглянувшись, увидел, как Пасанг пинцетом кладет что-то маленькое и темное на белый металлический лоток испачканного кровью операционного стола.

— Мистер Перри, помогите мне, пожалуйста, снять тело мистера Анга Чири — мы положим его здесь, на землю внутри сангха — и поднять на стол мистера Чеди.

Я выполнил просьбу, предварительно надев толстые варежки, чтобы не запачкать кровью руки. Это было ошибкой — мне так и не удалось смыть кровь с тех рукавиц.

Признаюсь, что я наблюдал за доктором Пасангом, когда тот поднял оторванную голову Лакры Йишея, поднес к своему лицу и стал поворачивать под лучом фонаря, словно рассматривая редкий кристалл. Вся левая часть лица Лакры отсутствовала, как будто сорванная громадной когтистой лапой. В глубине разбитого черепа виднелось что-то серое и блестящее.

Я снова отвернулся, борясь с приступом тошноты, а доктор положил голову на стол и перевернул на правую половину изуродованного лица Лакры. Потом взял тонкую, но устрашающего вида пилу. От звука вгрызающегося в череп металла мне хотелось зажать ладонями уши, но я сдержался. Через минуту опять послышалось звяканье металла о металл, а когда я оглянулся, Пасанг уже отложил голову Лакры и исследовал изуродованный труп Норбу Чеди.

«Господи Иисусе, — подумал я. — Неужели это действительно необходимо? Неужели нельзя просто похоронить бедняг?»

Пасанг надел длинные резиновые перчатки, которые носил с собой в рюкзаке, но руки у него были по локоть в крови.

Внезапно я заметил справа от себя какое-то движение и услышал шелестящие звуки. Я вскинул ракетницу и едва не нажал на спусковой крючок, но успел сообразить, что тишину нарушили Реджи, Жан-Клод и Наванг Бура. Низко пригибаясь, они быстро следовали за Диконом. Когда они оказались внутри сангха, Ричард молча указал каждому его место у каменной стены. У сахибов в руках по-прежнему были сигнальные пистолеты Вери. Наванг Бура заткнул нож за свой широкий пояс и держал топорик для мяса, подобранный где-то в разоренном базовом лагере.

— Нашли что-нибудь? — прошептал я.

— Двенадцать трупов, как и говорил Наванг Бура, — прошипел Жан-Клод со своего поста напротив проема в стене сангха, который служил входом в медицинскую палатку.

— А те двое на равнине? — тоже шепотом спросил я.

— Оба мертвы. Головы разбиты, сердца вырваны, — ответил Дикон.

— Кто ходил их проверить?

— Я.

Сколько же мужества нужно иметь, чтобы пройти — даже в сумерках и в тумане — несколько сотен метров по открытой местности до того места, где на равнине лежали два тела! Мне казалось, что я бы так не смог. Потом я понял, что во время войны Дикон, вне всякого сомнения, не одну сотню раз точно так же подставлял себя под вражеский огонь — или даже хуже.

— Вы знаете их имена, кроме Анга Чири и Лакры Йишея? — Я заставил себя задать этот вопрос.

Не ответив мне, Дикон шепотом обратился к тем, кто сидел на корточках по периметру сангха.

— Смотрите внимательнее. Попытайтесь использовать боковое зрение — оно лучше распознает слабые движения. — Потом он повернулся к Пасангу. — Кстати, скоро вы закончите и выключите этот проклятый фонарь?

Пасанг кивнул, опустил последний кусочек металла в белый лоток и потушил фонарь. От облегчения, что мы перестали быть заметной мишенью — или едой? — я громко вздохнул.

Реджи подползла ко мне вдоль северной стены из камней и зашептала:

— Мы опознали всех, Джейк. Это было нелегко. Кроме Анга Чири и Лакры Йишея, погибли Нийма Тсеринг, Намгья Шерпа, Учунг Шерпа, Чунби Шерпа, Да Аннулу, Черинг Лхамо — тот молодой буддистский послушник, вы должны его помнить…

Я вспомнил нашего худого, вечно улыбающегося «тигра», который столько времени провел в беседах со священниками в монастыре Ронгбук.

— …а также Килу Темба, Анг Черинг и Анг Нийма. Последние двое — это те, которые побежали на север, на ту сторону ручья.

— Братья Анг? — прошептал я.