Читаем Мерзость полностью

– Значит, потребуется много рейсов вверх и вниз.

В ответ Дикон лишь рассеянно кивает.

– Как там сегодня наши четверо парней? – спрашиваю я, понимая, что должен был поинтересоваться здоровьем шерпов в первую очередь.

– Бабу Рита и Норбу Чеди уже снова присоединились к носильщикам. У Лакры почернели ноги, но доктор Пасанг считает, что он, скорее всего, не лишится пальцев. Что касается Анга Чири… Пасанг говорит, что ему придется распрощаться с большими пальцами ног, а также еще двумя или тремя.

Я потрясен этим известием. Ступни Анга были опухшими, наполовину замерзшими и белыми, когда утром вторника в третьем лагере мы помогали ему втискивать деформированные ноги в ботинки, и я знаю, что вчера в больничной палатке доктор Пасанг провел много времени с шерпами, но и представить не мог, что дело дойдет до ампутации.

– Другие шерпы уже мастерят новые «ботинки сахибов» для Анга, с клинышками вместо отсутствующих пальцев, – говорит Дикон. – Анг прекрасно держится. К среде Пасангу, наверное, придется удалить ему пальцы – три штуки у него выглядят особенно плохо, коричневые и сморщенные, как у египетской мумии. Но Анг настаивает, что к следующим выходным он уже вернется в строй.

Мы мрачно молчим. Наконец Жан-Клод спрашивает:

– Ты уверен, что нам не стоит сегодня подниматься в третий лагерь, Ри-шар? Мы с Джейком достаточно хорошо себя чувствуем для восхождения и для переноски груза.

Дикон качает головой.

– Я не хочу, чтобы вы таскали груз даже завтра, когда будете идти в третий лагерь. Для подъема на Северное седло потребуется очень много сил… на большей части склона снегу по пояс, а стену голубого льда, где был любимый камин Мэллори, вы сами видели. Мы с Реджи предоставляем прокладку пути в понедельник утром вам двоим, парни. Мы будем идти следом и ставить перила и лестницу.

– Не забудьте мой велосипед, – говорит Же-Ка.

Дикон кивает.

– Завтра можешь взять свой велосипед с личными вещами, – соглашается он. – Но ничего сверх того.

«Велосипед» Жан-Клода – сиденье, педали и руль мы видели редко, только во время переупаковки грузов на мулах и яках – был источником шуток и искреннего любопытства все пять недель нашего перехода к Эвересту. Я знаю, что это не настоящий велосипед – никто не видел шин или колес, а несколько человек клялись, что заметили странные складывающиеся металлические опоры, прикрепленные к раме, – но только Же-Ка и Дикон, похоже, знают, что это за штуковина.

– Надеюсь, эта чудесная погода сохранится, – говорит Жан-Клод. – Естественно, за исключением ужасной жары.

– Я не сомневаюсь, что сегодня на солнечных участках Северного седла температура на солнце – или, по крайней мере, без ветра – превышает сто градусов по Фаренгейту, – замечает Дикон.

– Во вторник и в среду по ночам температура в третьем лагере была ниже минус тридцати градусов, и мы не сомневались, что уже пришел муссон, – говорю я.

– Еще нет, – возражает Дикон. – Еще нет. – Он хлопает себя по обтянутым шерстью бедрам и встает. – Я хочу еще раз навестить Анга и Лакру, поговорить с доктором Пасангом и взять с собой несколько парней. Мы будем перемещать грузы в третий лагерь до захода солнца.

– Ри-шар, – говорит Жан-Клод. – Ты не забыл нас кое-что спросить?

Дикон улыбается.

– Ну, джентльмены, – произносит он. – Какие уроки мы все усвоили после вашего маленького приключения в третьем лагере?

Мы с Жан-Клодом смеемся, но ответить не успеваем – Дикон машет рукой и идет к больничной палатке.

Понедельник, 11 мая 1925 года

Сегодня превосходный день для попытки подняться на вершину Эвереста.

К сожалению, мы только начинаем атаку на подступы к горе, пытаясь добраться до Северного седла и закрепиться там до конца дня. Мы выходим из третьего лагеря в начале восьмого утра. В первой связке идет Жан-Клод, затем я, за мной Дикон, и за ним самый опытный из персональных шерпов Дикона, Нийма Тсеринг. Вторую связку образуют Реджи, мой улыбчивый шерпа Бабу Рита и еще три «тигра»; последним идет высокий шерпа Дикона, Тенцинг Ботиа. Пасанг остался в базовом лагере, приглядывает за Ангом Чири и Лакрой Йишеем.

Выясняется, что, вопреки его заверениям, Дикон в выходные вовсе не бездельничал. Путь от третьего лагеря до подножия гигантского склона по свежевыпавшему снегу мог превратиться в двухчасовое тяжелое испытание – пришлось бы брести по пояс в снегу. Но вчера, на жаре, Дикон, Реджи и несколько шерпов проложили удобную тропу, и уже через тридцать минут мы добрались до начала склона и были готовы к восхождению.