– Сложно сказать, но насколько я понял, да. Вот сам пытаюсь это выяснить. Можешь показать журнал входа в ЭлектроСоюз?

– Конечно, – он выдвинул ящик стола и достал оттуда книгу с записями. Полистав страницы, нашел последние записи и передал журнал Сэму.

Записей на эту неделю было немного:

«Пионерская». Торговец Светлана Юрченко, вход, 10 сентября, 10:00.

«Пионерская». Житель Союза, Феликс Дуля, выход, 12 сентября,15:49.

«Площадь Ленина». Сталкер Миха Казан, выход, 14 сентября, 9:40

«Площадь Ленина». Сталкер Миха Казан, вход, 14 сентября, 10:21.

«Пионерская». Сталкер Сэм Искатель, вход, 15 Сентября, 22:15»

Все открытия гермодвери и проходы блокпостов на «Пионерской» и в северном туннеле фиксировались в журнале постовыми. Это означало, что никто из военных в ближайшую неделю точно не проходил в Союз. А также это означало, что легенда Стервятника про грузовичка, которым был Миха, рассыпалась в прах, так как зарядить аккумуляторы за условный час невозможно. И Стервятник скорее всего сам выходил на поверхность в обход фиксации, что, кстати, хорошо вязалось с его новой книгой.

– Хм… – задумчиво произнес сталкер. – Ладно, хорошо, нет проблем.

– Для чего ты спрашивал то?

– Если честно, это довольно долго объяснять, да я и сам теперь не до конца понимаю, что на самом деле происходит. Ладно, я расскажу тебе подробности по возвращении, но нужно сделать кое-что важное. Если я не вернусь через неделю, поднимай всех, переводи станцию в боевое положение, дело плохо.

– Ты уверен, что не хочешь ничего мне рассказать сейчас?

– Уверен, и к тому же у меня нет времени. Просто сделай что я прошу.

– Мудрость – это знать, насколько мало мы знаем. Добро, сделаю. Береги себя.

Сократ встал и пожал Сэму руку. Тот кивнул, вышел из кабинета и быстро добрался до платформы. Пока шел до вокзала, размышлял, правильно ли он сделал, что предупредил Сократа. А если ситуация все же не так ужасна, как может показаться? С другой стороны, лучше, чтобы Сократ переволновался, но был готов принять меры в случае неожиданного нападения. Да, так будет лучше.

На вокзале как всегда кипела жизнь, разгружали очередную грузовую дрезину. Сэм даже не сразу разглядел в толпе работяг Стервятника и стоящего рядом Медведева. На этот раз военный был одет в боевой модернизированный костюм химзащиты «ОЗК», полностью прорезиненный, похожий больше на космический скафандр, чем на снаряжение для выхода на поверхность.

В этот момент работяги загрузили последний ящик на дрезину, и когда она уехала, Сэм понял, что с группой присутствовал третий человек. Странного вида мужчина в крайне неестественной для вылазки одежде: потертый классический костюм-тройка с бабочкой, длинный легкий плащ и старые туфли. Плащ был с капюшоном, который сейчас практически полностью скрывал лицо незнакомца. Тот словно вылез со страниц романов про охотников на вампиров в викторианскую эпоху, Сэм даже не заметил при нем никакого оружия.

– О, а вот и Сэм, – поприветствовал Николай и указал рукой на незнакомца в костюме. – Сэм, это Проводник. Он проведет нас до «Баррикад».

– Что, проведет прямо… так? – удивился Искатель.

– Да. Именно.

Проводник молча смотрел на дрезину, будто бы не замечая никаких разговоров о себе. Он создавал впечатление не особо разговорчивого человека.

– Хорошо, но в таком случае, думаю, пересекать кордон на «Пионерской» лучше по одному, – сказал Сэм. – Такой разношерстный отряд обязательно привлечет внимание патрульных и будет много вопросов.

– Не переживай, проблем не будет, – ответил ему Николай. – На ваш Союз есть другие пути.

– Это какие?

– Все, пора идти, – вдруг произнес Проводник, – окно будет открыто всего десять минут.

Сэм не понял, про какое окно идет речь, но решил не задавать лишних вопросов. Тем более что все ответы получил очень скоро.

Глава 3

Мертвый Город

Проводник, вместо того чтобы сесть на дрезину, повел группу к туннелю. Пройдя по платформе до самого ее конца, он спрыгнул на пути. Так как транспорт в Союзе бесплатный, по туннелям никто никогда пешком не ходил, и люди, прыгающие с платформы, непременно вызывали бы подозрение. Но именно сейчас никто не обращал на путников внимания: работники, матерясь, разгружали огромные ящики, которые с трудом умещались на платформе.