— Я вам нужна, — просто сказала Лора. Она попыталась придать тону беззаботность и улыбнулась. — Адам говорит, что я вечно с теми, кто во мне нуждается.

В темном взгляде заискрился слабый интерес.

— Я видела, как вы целовали его сегодня утром — в дальнем конце двора.

Лора ничего не сказала. Никакими словами нельзя было бы возложить всю вину на Адама и оправдать себя. Ей только жаль было, что из всех людей именно Морган видела случившееся.

— Я не виню вас за то, что вы перекинулись на другого. При таком муже, как Уэйд. Почему он все еще нужен мне, Лора? Почему я постоянно должна биться с кем-нибудь, чтобы получить его, когда я знаю, что он не стоит этого?

— Успокойтесь, — сказала Лора. — Не говорите того, о чем потом пожалеете. Того, что не является правдой. Вам не нужен Уэйд, а я не перекинулась на Адама. Спите.

Глаза Морган закрылись, она лежала очень тихо. Когда вошел Амброз, она не пошевелилась и не открыла глаза. Лора приложила палец к губам.

— Я посижу, — прошептал он. — Но, думаю, теперь с ней все будет в порядке.

Лора поблагодарила его улыбкой и вышла.

Внизу она приостановилась у двери в гостиную и заглянула. Стол был возвращен на прежнее место, а зеленый бархат скрывал Вирджинию и то место между двумя фигурами, где нож Морган вспорол холст.

Лора вздохнула и быстро пошла к входной двери. Она была невыразимо рада освободиться от эмоционального гнета этого дома. На передних ступенях сидел Уэйд. Его трость лежала рядом, раненая нога была вытянута. Он поднял глаза, когда она начала спускаться по ступенькам.

— Я жду тебя, — сказал он.

XXIV

Уэйд, покачнувшись, поднялся и улыбнулся ей.

— Неужели ты снова поднялся на этот высокий холм из-за меня? — запротестовала Лора.

— Почему бы нет? Ты помогала здесь, а я пришел слишком поздно, чтобы быть хоть чем-то полезным. Самое меньшее, что я мог сделать, это вернуться, успокоив маму. Я подумал, что могу проводить тебя домой и отогнать лесных драконов.

Помня предательство своих губ в тот момент, когда Адам поцеловал ее, она внутренне сжалась. Она не могла принять заботу Уэйда так же мило, как она была проявлена. Если бы он знал, его бы здесь не было.

Но когда он торжественно предложил ей руку, как будто они собирались на воскресную прогулку, она взяла ее и спустилась вместе с ним по ступенькам. Она почувствовала слабость в коленях, и больше всего ей хотелось добраться до своей комнаты, броситься на кровать и забыться сном.

На пути домой Уэйд заговорил только один раз:

— Значит, Морган тоже мучается, — задумчиво произнес он. — Я не ожидал этого.

— Ты хочешь сказать, что она в чем-то винит себя за…

Он грустно кивнул, и Лора пожалела, что ей не хватает мужества и мудрости разубедить его. Она сомневалась, что Морган испытывает угрызения совести, хотя у нее и было какое-то помрачение ума из-за картины.

Остальную часть пути они прошли в молчании, и никакие лесные драконы им не встретились. Казалось, он понимал, как она устала, и хотя не мог знать о смешанных чувствах, обуревавших ее в тот день, он чувствовал, что ей необходимо побыть наедине с собой и не навязывал ей светского разговора.

Дома он оставил ее у лестницы и вернулся в гостиную к матери. Лора обнаружила на верхней площадке дожидавшегося ее Джемми.

— Я хотел пойти к Морган Ле Фей! — возбужденно сказал он. — Я хотел посмотреть пожар, но бабушка ни за что не отпускала меня. Она сказала, что я буду мешать. С Хэмлином все в порядке, Лори?

— Совершенно, Джемми, и тебе лучше не ходить туда сегодня. Все уже закончилось, и все очень устали и заняты. Ты можешь сходить туда завтра и посмотреть, что случилось.

Он наклонился и потянул носом воздух, пока она поднималась на последние ступеньки.

— Ты здорово пропахла дымом. Страшно было, Лори? Расскажи мне. Папа не пустил меня, когда пришел к бабушке. Она сказала, что это меня слишком перевозбудит. Но мне нравится возбуждение.

— Конечно, — сказала Лора, — всем мальчикам нравится, даже когда им это вредно. Но сейчас мне необходима теплая ванна, а потом я хочу полежать немного, Джемми. Я так устала, и у меня болит голова. Завтра я тебе все расскажу, обещаю.

Просьбы о сочувствии всегда доходили до него, и Джемми не стал дальше упрашивать. Лора разделась и вымылась с головы до ног. Потом до яркого блеска расчесала свои длинные волосы и сильно растерла голову полотенцем, стремясь избавиться от тошнотворного запаха дыма. Потом она закрыла ставни и легла, обессиленная.

Едва ли бывает в жизни момент приятнее, утомленно думала она, чем первое соприкосновение усталого тела с мягкостью постели, момент расслабления ума и тела, момент мгновенного засыпания.

Какое-то время в голове проносилась мешанина событий дня. Потом пришел глубокий сон и смыл бессмысленную череду. Она долго спала глубоким сном. Но когда сознание начало пробуждаться, она ощутила ход времени. Подняв отяжелевшие веки, она обнаружила, что в комнате темно и только слабый лунный свет серебрит щели ставен. Она проспала до ночи.