ОСТАТОК МОЕГО ДНЯ в Сиэтле был менее напряженным и намного веселее. Я водил маленького Алекса в аквариум, и мне было легко и приятно окунуться во время, проведенное с ним. Он широко раскрытыми глазами смотрел на тропическую рыбу и испачкал куриные палочки с кетчупом за обедом после этого. Мне было все равно, мы могли бы провести день в зале ожидания busterminal.

Мне нравилось наблюдать, как он становится самим собой, а также взрослеет. С каждым годом становилось лучше. AU. Как великий.

Мои мысли больше не были слишком отягощены, пока мы не вернулись в дом той ночью.

Мы с Кристин немного поговорили на крыльце. Я не хотел заходить внутрь, но и уходить пока не хотел. И если мне это не показалось, ее глаза были немного красными. С тех пор, как я ее узнал, у нее были перепады настроения, но, похоже, они становились все хуже. “Думаю, теперь моя очередь спросить, все ли с тобой в порядке“, - сказал я. ”Ты в порядке?”

“Я в порядке, Алекс. Все как обычно. Поверь мне, ты не захочешь слышать о моих вещах”.

“Ну, если ты имеешь в виду романтику, то ты права. Но в остальном, продолжай”.

Она засмеялась. “Романтика? Нет, я просто немного перенапряглась в эти дни. Я делаю это с собой, всегда делала. Я слишком много работаю ”.

Я знал, что она была новым директором частной школы неподалеку, кроме этого, я действительно понятия не имел, на что была похожа жизнь Кристин, и уж тем более, почему она выходила замуж до того, как я вернулся в дом с Алексом.

“Кроме того, - сказала она, - мы договорились в прошлый раз, что я спрошу о тебе. Как у тебя дела? Я знаю, это тяжело, и я сожалею об этом, обо всем, что произошло”.

Я рассказал ей в максимально кратких выражениях о деле Мэри Смит, недавнем головокружительном рассказе Наны и о том, что у Дженни и Деймона все в порядке. Я не включил Джамиллу в разговор, а она не спрашивала.

“Я читала об этом ужасном деле об убийстве в газете”, - сказала Кристин. “Я надеюсь, ты осторожна. Меня удивляет, что женщина может быть убийцей”.

“Я всегда осторожен”, - сказал я ей. В этом было много иронии. Очевидно, что моя работа стояла во многом между мной и Кристин, и ничего из этого не было хорошего.

“Все это так странно, не правда ли?” - внезапно сказала она. “Быть здесь сегодня было тяжелее, чем ты ожидала?”

Я сказал ей, что встреча с Алекс стоила того, чего бы это ни стоило, но, честно говоря, встречаться с ней тоже было тяжело. “У нас определенно были более легкие времена, чем это, не так ли?” - спросила она.

“Да, просто не как родители”.

Она посмотрела на меня, и ее темные глаза были такими умными, какими они всегда были. “Это так печально, Алекс, когда ты так называешь меня”.

Я пожал плечами, не зная, что сказать.

Она неуверенно положила руку мне на предплечье. “Прости, Алекс. Правда. Надеюсь, я не веду себя бестактно. Я не знаю, что ты чувствуешь, но мне кажется, я понимаю, в каком ты положении. Я просто... “ Она собралась с мыслями. ” Я просто иногда задаюсь вопросом, какими родителями мы могли бы стать. Я имею в виду, вместе.”

Вот и все. “Кристин, ты либо ведешь себя бесчувственно, либо пытаешься мне что-то сказать”.

Она глубоко вздохнула. "Я все делаю неправильно. Как обычно. Я не собиралась ничего говорить сегодня, но теперь сказала. Итак, хорошо, вот оно. Я хочу, чтобы у Алекса была жизнь с двумя родителями. Я хочу, чтобы он узнал тебя, и, веришь или нет, я хочу, чтобы ты узнала его. Ради всех.

Даже моя ".

Я сделал шаг назад, и ее рука безвольно упала “Я не знаю, что на это сказать, Кристин. Я думаю, очевидно, что я хотел того же самого. Ты та, кто решила переехать сюда, в Сиэтл”.

“Я знаю”, - сказала она. “Это то, о чем я действительно хотела с тобой поговорить. Я подумываю о возвращении в Вирджинию. Я почти уверена, что именно это я и собираюсь сделать ”.

Мой разум, наконец, был полностью взорван.

Мэри, Мэри

<p>Глава 56</p>

ВАНКУВЕР был одним из любимых городов Рассказчика - наряду с Лондоном, Берлином и Копенгагеном. Он прилетел туда рейсом авиакомпании Alaska Air и прибыл как раз вовремя, чтобы отстоять длинную очередь из примерно пятисот “посетителей” из Кореи и Китая. Ванкувер кишел китайцами и корейцами, но это было, пожалуй, единственное, что ему не нравилось в прекрасном канадском морском порту, и это казалось незначительной жалобой.

У него были какие-то дела в кино в городе, которые заняли большую часть дня и к тому же повергли его в мрачное настроение. Примерно к пяти вечера он был в ужасном состоянии духа, и ему нужно было как-то выплеснуть накопившийся гнев.

Знаешь, что мне нужно? Рассказать кому-нибудь о том, что происходит, поделиться.

Может быть, рассказать не все, но кое-что - по крайней мере, представление о том, насколько невероятным было все это, этот совершенно странный период его жизни, эта дикая, как он стал называть это, эта история.