С того памятного «гостевания» у Беловых Кирилл стал часто посещать эту семью. Больше года пытался ухаживать за Дусей, правда, без особого успеха. Ему казалось, что девушка была к нему благосклонна, но чувств своих не выказывала, боясь строгого отца.

На первых порах Петр Андреевич относился к Кириллу с нескрываемым безразличием, а подчас и с явным холодком. Хотя, если честно сказать, настойчивость в ухаживании молодого кавалера за Евдокией была по душе ему. Постепенно он все-таки смягчился и стал принимать Мерецкова доброжелательнее. Воспользовавшись «потеплением», Кирилл осмелился однажды попросить у него руки дочери, на что получил бесцеремонный отказ.

… Входя в дом Беловых, Кирилл думал: «Уж теперь-то не откажут!» Он нарочито вел себя раскованно, даже несколько самоуверенно. Поздоровался шумно. Сел без приглашения на скамью. И с ходу:

— Вот приехал насчет Дуси. Приехал свататься… Решил жениться.

Петр Андреевич критически осмотрел Мерецкова (на нем была шинель и маузер на боку), произнес:

— Ты думаешь, что если стал начальством, то можешь жениться? Ишь, быстрый какой! Молод еще…

— Да я ведь люблю ее! — выдохнул в сердцах Кирилл.

— Любишь, говоришь? Пусть время докажет: настоящая твоя любовь или нет. Погодим пока.

И на этот раз «атака» Кирилла на сурового родителя закончилась неудачно.

Комиссар

В республике на базе отрядов Красной гвардии рождалась Красная армия. Военотделы преобразовывались в военные комиссариаты. Слово «комиссар», связанное с Октябрьской революцией, стало популярным.

Кирилл с гордостью носил это звание. Оно его захватывало, возвышало в собственных глазах. Он считал, что непосредственно олицетворяет собой самую справедливую на свете власть — советскую.

Комиссарами в Судогде тогда называли всех руководителей: председателя уездного исполнительного комитета Советов П.В. Ошмарина, секретаря исполкома Г.М. Журавлева, председателя городского совета Ф.В. Бякова, главу комитета по промышленным предприятиям Ф.И. Костомарова, финансиста П.Н. Васильева, координатора по трудовым вопросам М.С. Трофимова. К сожалению, в то стремительное, бескомпромиссное время почти никто из них в борьбе за светлое будущее в живых не останется.

* * *

Стоял февраль 1918 года. Во Владимире только что созданный губернский штаб Красной армии объявил о записи добровольцев, в уезды полетели соответствующие воззвания. Теперь перед военкоматами вставали новые неотложные задачи. Чтобы лучше уяснить их, Кирилл выехал в губернский центр. Михаил Степанович Лешко тепло встретил старого знакомого. Долго беседовали. Обсуждали политическую ситуацию, прикидывали, как лучше работать в складывавшихся условиях. Набор в регулярные части армии — задача намного серьезнее, чем в добровольческие, создаваемые на общественных началах отряды Красной гвардии. Сошлись на том, что привлечение в Красную армию необходимо начать с агитации среди населения. Наряду с агитацией важно честно рассказывать о всех армейских тяготах и лишениях. Будущие красноармейцы должны знать, что свобода их будет ограничена воинскими законами и приказами командиров, что придется строго соблюдать дисциплину.

Установки губвоенкомата по призыву в Красную армию Кирилл доложил на состоявшемся по его приезде из Владимира совместном заседании членов уездного исполнительного комитета Советов, укома РСДРП(б) и городского Совета Судогды. Собравшиеся понимали: на дворе не октябрь 17-го года, желающих поступить на службу в армию, которая в самом ближайшем будущем станет действующей, найдется не много. На заседании было решено: в городе агитационную и разъяснительную работу поведут специальные посланцы военкомата, на предприятиях — представители большевистских ячеек. В деревнях же таких ячеек насчитывалось еще мало, да и деревенские большевики не ахти какие агитаторы, поэтому надо, чтобы на сельских сходах выступали хорошо подготовленные работники уездных органов власти. Одним из первых вызвался отправиться по селениям сам военный комиссар Мерецков.

И вот Кирилл выехал в волости. В деревнях собирались сходы, на которых под красным полотнищем с длинным лозунгом «Враги Советов хотят отобрать у крестьян землю и посадить старую власть. Спасение Советов — в Красной армии трудового народа!» он произносил зажигательную речь. Сходы после горячего выступления комиссара превращались в шумные митинги. Мерецков вспоминает: чтобы митинг не уходил от главной темы в «говорильню обо всём», он вновь громко зачитывал текст лозунга, потом пересказывал своими словами обращение губвоенкомата, пояснял, чем оно вызвано, ссылаясь на правительственный декрет о создании РККА. Далее касался последних событий в стране: борьба с атаманом Калединым на Дону и с Кубанской радой; подавление восстания атамана Дутова у Оренбурга и юнкерского мятежа в Иркутске; турецкое наступление в Закавказье и интервенция Антанты в Мурманске. Затем следовали бесконечные вопросы…